Чтобы стать богатым, не обязательно мечтать о деньгах!

FlippingBook: Pages
[-]

Thema
[-]
Чтобы стать богатым, не обязательно мечтать о деньгах!  

От редакции

С людьми такого уровня беседовать никому из нас до сих пор не приходилось: мы находились в главном офисе гиганта MLP (Marscholek, Lautenschläger und Partner AG) в городе Wiesloch, и нам было интересно абсолютно все – от информационной стойки на входе, где нам сразу выдали бейджики и предложили любые напитки в местном роботизированном кафе, до секретарши в приемной хозяина и его просторного кабинета. Но больше всего лично меня удивил сам Манфред, которого, судя по его внешнему виду и повадкам, даже язык не поворачивается называть Herr Dr. Lautenschläger: простота и непритязательность во всем. Правда, позднее Оксана Шер мне пояснила, что те самые «простые джинсы», скорее всего, являются очень даже «непростым» спецзаказом за весьма «непростые» деньги. Ей виднее, она женщина...

Итак, дорогие читатели, троих присутствующих вы уже знаете: собственно господин Манфред Лаутеншлегер (по тексту – Манфред), Оксана Шер и ваш покорный слуга. А еще с нами были инициатор интервью и сотрудница журнала Нина Трубачева, а также наш главный помощник и переводчик, уже известная многим по журналу EXRUS-66, Магдалена Мельтер (далее – Магда).

Владимир Искин

 

К нашему общему облегчению, первым беседу начал господин Лаутеншлегер.

 

Манфред: Недавно я как президент Heidelberg-Rotary-Club с большой группой членов этого клуба был в Санкт-Петербурге, чтобы увидеть город во время белых ночей. Я  просто восхищен городом, особенно Исаакиевским собором, в котором я был на богослужении. Сам я неверующий, но мне бросилось в глаза, что все верующие стоят и многие кланяются множество раз – один сделал, наверное, 100 поклонов, так что и в фитнес-клуб ходить не надо. Много золота, все стены в иконах.

В Эрмитаже нашу делегацию встретил директор Михаил Пиотровский. Я выступил с приветственной речью на русском языке. Магдалена Мельтер написала мне текст латиницей и научила меня правильно произносить предложения. Все меня поняли...

 

Оксана: Незадолго до этой встречи нам показали Ваш юбилейный подарочный альбом, в котором отражены все направления Вашей спонсорской деятельности. И там много личных фотографий, в том числе семейные. Я узнала, что у Вас пятеро детей. Вы ими довольны? Можете ли сказать, что Ваши дети выросли хорошими людьми?

 

Искин: Господин Лаутеншлегер, я добавлю, что вопрос не праздный: у Оксаны тоже пятеро детей, так что речь идет, по сути, об обмене родительским опытом...

 

Манфред: О!.. Поздравляю, очень рад. Все мои дети хорошие люди. Мы встречаемся всей семьей каждое воскресенье в итальянском ресторане. Всех нас вместе 14 человек: мы с женой, пятеро детей, их партнеры и двое внуков. Внукам 3 года и 6 лет. Такие обеды – традиция. Я успешный предприниматель, но семья для меня даже во время активной деятельности на моем предприятии всегда была очень важной. Летом и зимой мы снимали дом и всегда проводили отпуск вместе. Дети всегда близко ощущали своего отца, а не только слышали о нем как о занятом бизнесмене.

Мы воспитывали детей свободно и либерально, без принуждения. Они сами выбирали профессии.

Вообще говоря, мне кажется, что для детей частенько очень тяжело работать в фирме отца. Есть примеры, когда это приводило их к депрессии вплоть до самоубийства. В этом смысле мои дети всегда оставались свободными в интересах и пристрастиях. У них такие профессии: один юрист, два экономиста, один социолог. Старшая дочь получила профессию диктора радиовещания. Но в настоящее время, будучи женой и матерью двоих детей, занимается фотографией. Почти все фото в юбилейном альбоме к моему 70-летию, который Вы, Оксана, упомянули, сделаны ею. Мой принцип, который я рекомендую всем, и Вам, Оксана, тоже: пусть дети делают, что хотят, но в определенных рамках, которые, конечно, устанавливают родители. Главное, они должны быть счастливыми.

 

Искин: Меня как мужчину интересует прямой вопрос: Вы шлепали детей? А то ведь тут по немецким законам к ним даже и прикоснуться вроде нельзя.

 

Манфред: Детей я не бил, но можно сказать, что в среднем ударил их по 3 раза. Моральные наказания, я считаю, хуже. Я человек эмоциональный, дети об этом знают и понимают мою несдержанность. Но они знают также, что я люблю их больше всего на свете. Вот случай, который произошел с моей старшей дочерью. Ей было тогда 18 лет, она проходила языковой курс в Швейцарии и должна была вернуться домой в определенное время, но ее все не было и не было. Я ужасно волновался, думал, что-то случилось. Спустя 5 часов, с улыбкой на лице, она появилась дома. Оказывается, пропустила поезд, но не позвонила. Тогда я не выдержал и дал ей пощечину. На следующий день нашел записку, в которой она писала, что ей уже 18 лет и она совершеннолетняя. И исчезла на 10 дней. После ее возвращения мы с женой долго не обращали на нее внимания, но потом я пригласил ее на серьезный разговор и сказал: «Ты уже совершеннолетняя, согласен, принимается. Но и ты на будущее учти: если еще раз такое случится – я выставлю тебя за дверь!»

У меня в детстве все было по-другому. Отец бил меня каждый второй день выбивалкой для ковра. Он сам вырос младшим ребенком в бедной крестьянской семье, где было 12 детей, и не знал ничего другого. Я против телесных наказаний в воспитании, но никогда не осуждал бы тех, кто, не выдержав, шлепнет ребенка.

 

Искин: Мы еще с трудом представляем, чем Вы, Манфред, заняты. Или, как говорят русские, на чем Вы поднялись?

 

Манфред: Не знаю, являюсь ли примером современного менеджера… Я отношусь к поколению «шестидесятников», когда студенты выступали против высокопоставленных лиц в университетах. Я хотел быть самостоятельным: сам финансировал свою учебу в университете, выполняя подсобные работы, работая гидом, на стройке и т.д. После двух государственных экзаменов я мог бы стать прокурором, носить мантию, быть уважаемым человеком. Но я был против иерархии и хотел быть сам себе господином. И тогда появилась идея – консультации выпускников вузов в страховом деле и финансовых услугах независимо от конкретных страховых компаний. То есть основная идея была простой: не делить финансовые консультации между различными банками и страховыми компаниями, а выдавать все из одних – наших – рук! И еще очень важно: независимость от конкретных финансовых компаний. Мы являемся абсолютно самостоятельными и беспристрастными консультантами. А с банками и страховыми фирмами потом сами связываемся и договариваемся для своих клиентов о кредитах, страховках и т.п.

Идея оказалась весьма плодотворной. Еще в 1970 году я работал рядовым продавцом страховок и финансовых услуг от разных предприятий, а в 71-м было основано предприятие МЛП (Маршолек, Лаутеншлегер и партнеры). Мой девиз в работе – «Контроль – хорошо, а доверие – лучше». Может быть, это звучит наивно, но успех нашего предприятия это доказывает. Фирма росла быстрыми темпами. Уже в конце 1971 года у нас было 200 клиентов и оборот в 3 миллиона марок. А в 1988 году мы вышли на биржу, имея 50 сотрудников, 8 тысяч клиентов и оборот в 52 миллиона марок. На сегодняшний день у нас 4000 сотрудников, из них 2300 консультантов, почти все – выпускники вузов, это необычная ситуация для Германии, 200 офисов и 800 тысяч клиентов со всего мира. Оборот составляет 530 миллионов евро.

В распоряжении моего предприятия 17 миллиардов евро, которые принадлежат клиентам. Что касается администрирования имущества, то МЛП занимает первое место в Германии. За ним следуют два частных банка – Merk Fink и Berenberg. Это данные опроса богатых клиентов, проведенного частным экономическим вузом в Кобленце.

В начале своей деятельности мы обращались к выпускникам вузов, стояли на одном уровне с ними и говорили на одном языке. Было интересно работать с такими людьми.

Я начинал стажером у юриста за 500 марок в месяц, и у меня была старая машина. Тогда я еще не был женат. Потом появилась эта новая идея…

 

Искин: То есть в основе Вашего бизнеса лежала хорошая идея и упорная работа на нее. А ведь часто бывает все по-другому: сначала крутой «мерседес», огромный офис, толпа секретарш и референтов, а идей – нет...

 

Магда: Есть ли среди Ваших консультантов русскоязычные?

 

Манфред: Да, у нас есть великолепный консультант Максим Бедеров. Один из лучших.

Кстати, у моего сына Максимилиана, мы называем его тоже Максом, подруга из России, из Перми. Ее зовут Светлана.

Так вот, Максим Бедеров в 26 лет стал экономистом. Когда он приехал из России в Германию в возрасте 16 лет, ни слова не говорил по-немецки. Но сразу пошел в 11-й класс гимназии и неплохо закончил ее, не потеряв ни одного года, а потом сразу поступил в университет. Это очень редкий случай для взрослого иностранца.

 

Искин: Как он попал к Вам?

 

Манфред: Просто вербовался на работу. Как и тысячи других претендентов. Но быстро вырос. В настоящее время Максим Бедеров опекает несколько офисов в регионе Берлина и Лейпцига. Мой другой сын, Матиас, во время четырехмесячной стажировки в МЛП работал у него неделю.

Я хочу подготовить Матиаса к работе в ревизионном совете нашего предприятия. Когда не смогу работать на фирме по возрасту, наша фамилия должна остаться. Мне принадлежит 30% акций нашего предприятия. Я являюсь так называемым «якорным акционером». Это специальный термин в языке акционеров. В прошлом году швейцарская страховая компания «Суислайф» хотела насильственно перенять наше предприятие. Мы успешно защитили его и избавились от них именно благодаря этому «якорю».

 

Искин: Манфред, мы познакомились с Вами давно и заочно исключительно благодаря Магдалене Мельтер. Как Вы догадываетесь, больше всего мы наслышаны от нее о Вашем благотворительном фонде (Manfred Lautenschläger Stiftung – Фонд Манфреда Лутеншлегера) и его гуманитарных проектах, некоторыми из них руководит Магда. Скажите, пожалуйста, кто кого чаще находит: Вы находите людей и проекты, которым нужна помощь фонда, или они сами обращаются к Вам?

 

Манфред: В основном (95%) обращаются к нам, но иногда и сами находим проекты. Десять лет назад я прочитал статью директора Института спорта в Хайдельберге о школе игры в мяч. Его студенты и ассистенты учат детей обращаться с мячом. Я люблю все виды спорта. Ребенком играл на улице в футбол. Сейчас дети мало двигаются, сидят перед компьютером и телевизором. Идея со спортивной школой мне понравилась, я схватился за телефон, позвонил и обещал ему всяческую поддержку. Вначале в школе было 150 детей, сейчас 7000.

Шесть лет назад я прочитал в газете, что за полгода в Германии утонули 300 человек, в том числе много детей. Когда я прочитал об этом, у меня появилась идея организовать школу плавания под названием Schwimmfix. В маленьких группах по 4 ученика студенты спортивного института интенсивно занимаются с ними, обучая плавать. Пять лет назад от 30 до 60% детей в Хайдельберге не умели плавать, а в 2010 году более 90% учеников плавают. Тысячу учеников мы научили плавать.

 

Оксана: Вот это новость! И мои две дочки как раз в такую группу Schwimmfix ходят, они в полном восторге. Оказывается, я тоже именно Вам благодарна за эту инициативу? Спасибо большое!

 

Манфред: Битте-битте! Еще помощь узникам и жертвам нацизма в Крыму – идея Магдалены Мельтер. К нашему 25-летнему юбилею я попросил гостей вместо подарков сделать пожертвования в пользу узников Крыма. Было собрано почти 100 тысяч марок, и на эту сумму мы основали «Хайдельбергский дом в Симферополе» для узников, которые в раннем возрасте были угнаны на принудительные работы в Германию. Я сам столкнулся с таким случаем в детстве, когда жил в деревне. У подруги моей матери работала Клара, узница из Украины. Она очень плакала, когда ей пришлось уезжать из Германии, потому что знала, что ее там ожидает возможная высылка в Сибирь из-за «сотрудничества» с фашистами. Мы уже, к сожалению, ничего не можем исправить, но можем протянуть руку помощи тем, кому эта помощь нужна.

 

Искин: Скажите, Манфред, а были ли неудачные проекты за эти годы? Были случаи, когда Вы ошибались, какие-то дела, по которым приняты ошибочные спонсорские решения?

 

Манфред: Нет. Разве что некоторые научные проекты оказались безрезультатными, но я не считаю такие проекты провальными: науке нельзя приказать иметь успех.

 

Искин: Какова процедура принятия решения о спонсорстве? В этом участвует коллектив или решения принимаются единолично?

 

Манфред: Вначале я принимал решения единолично, а в 1999 г. был основан мой фонд, где есть директор и попечительский совет. Мы вместе решаем все вопросы. Работаем вместе с ZSI (Центр для социальных инноваций и инвестиций). Я частично финансирую соответствующий Институт при Хайдельбергском университете, это ведущий консультационный центр в Европе, который занимается делами фондов и неправительственных организаций. В институте работают 25 научных сотрудников, и я оплачиваю им помещение площадью 600 кв.м. За мои финансовые услуги получаю от них консультации по моим проектам и возможность пользоваться их контактными связями. Моя дочь Катарина, социолог, занята у меня полдня и полдня работает в ZSI.

 

Искин: Многие нынешние миллионеры и миллиардеры всегда находят, как и куда потратить свои огромные богатства на себя любимых и собственные удовольствия. А Вы очень большие средства регулярно вкладываете в помощь чужим, часто не знакомым Вам людям. Испытывали Вы когда-нибудь чувство внутренней борьбы между желанием потратить на себя и необходимостью помочь другим?

 

Манфред: У меня две прекрасные машины. Жена ездит на джипе. У меня большой дом, может, самый красивый в Хайдельберге.

В то же время у меня нет виллы на Ибице, замка, яхты, самолета. Но мне и не нужно все это. Для меня не имеет значения, миллиардер я или миллионер. Я был 41-м в рейтинге самых богатых людей Германии, такой же богатый, как Хопп, основатель SAP-Arena и футбольного стадиона в Sinsheim. Но...

До 30 лет я учился, проходил стажировку, жил в весьма скромных условиях. Мои родители не имели своего дома и обитали в социальной трехкомнатной квартире, где я вырос. И машины у нас не было. Это время оказало влияние на мою дальнейшую жизнь. Кроме финансового и профессионального успеха, у меня есть другие важные жизненные ценности. И я бы никогда не бросился под поезд даже в случае развала моей финансовой империи. Никогда!

Кстати... Когда-то я был миллиардером. Но после резкого падения МЛП-акций у меня осталось всего 200 миллионов. Человек, для которого чувство собственной ценности заложено в деньгах, сошел бы с ума после такой потери... Но для меня семейное счастье важнее, чем деньги и материальные блага. Семья – это опора во время тяжелых ударов судьбы, которые я испытал.

 

Искин: Какие еще неприятности пришлось пережить?

 

Манфред: Пожалуй, самым драматическим можно считать момент, когда в 1978 году трагически погиб мой друг и основной партнер Маршолек, чье имя присутствует в названии фирмы. Погиб совершенно нелепо, во время развлечения – катался с горы на санках. А через два года после этого я был сам на грани смерти: заболел раком поджелудочной железы. В те времена это был смертный приговор. Но я выжил. И при этом ни одну секунду не думал, что могу умереть. Я «вытеснил» смерть.

 

Искин: Какие актуальные проекты Вы осуществляете в настоящее время?

 

Манфред: Проект «Мюленхоф». Бывшая фабрика свечей получила вторую жизнь:  переоборудована в ферму для бездомных, ее площадь почти 2 гектара. Там будут производить и продавать биологически чистые продукты, разводить скот, рыбу. Бездомные люди там могут жить и работать. Инвалиды получат возможность заниматься верховой ездой. Этот проект обошелся моему фонду больше чем в 2 миллиона евро. Кстати, скоро официальное открытие-презентация, приходите, приглашаю!

 

Искин: Спасибо, обязательно придем... А еще мы наслышаны о проекте стажировки врачей из Симферополя, которые приезжают в Хайдельберг как стипендиаты Вашего фонда.

 

Манфред: Да, Вы правы. Проектам в Симферополе я придаю очень большое значение.

Еще один проект связан с лауреатом Нобелевской премии Харальдом цур Хаузеном (Harald zur Hausen). Этот проект – на один миллион евро – для группы молодых ученых-исследователей, занимающихся разработкой лечения для женщин, больных раком шейки матки. Сам цур Хаузен получил Нобелевскую премию за изобретение прививки против этого заболевания.

 

Нина: Господин Лаутеншлегер, долгое время я преподавала на Украине русский язык и часто читала со студентами анкету, которую дочь Карла Маркса составила для своего отца. Разрешите мне задать Вам несколько коротких вопросов из этой анкеты? Итак: какие газеты и журналы Вы читаете?

 

Манфред: 45 лет я читаю журнал «Шпигель», еще газету «FAZ» («Frankfurter allgemeine Zeitung»). Причем их раздел, посвященный спорту, я считаю лучшим в Германии. И несколько специальных экономических журналов. В нашей фирме есть агентство печати, которое снабжает меня прессой, интересной для меня.

 

Нина: Достоинства, которые Вы особенно цените в мужчине?

 

Манфред: Надежность, честность.

 

Нина: Достоинство, которое Вы особенно цените в женщине?

 

Манфред: Трудно сказать… Красота? Но это не достоинство. Тогда Ум.

 

Нина: Ваше представление о счастье?

 

Искин: ...das Geld?! (Деньги?!)  (Общий смех.)

 

Манфред: Нет. Самое главное – семья. На втором месте – предприятие, которое я уже давно мог продать на хороших условиях. Но не деньги играют здесь роль, главное – идея, я хочу сохранить идею этой фирмы. Согласно ученому Харварду, цель предприятия – максимальная прибыль. Для меня самое главное – мои сотрудники и клиенты. Я думаю, что именно они являются одновременно и целью, и основными компонентами успеха.

 

Нина: Ваше представление о несчастье?

 

Манфред:  Если человек утром встает и думает: о, снова такой дурной день...

 

Нина: Ваше любимое занятие?

 

Манфред: У меня их много. Некоторые удивляются, что я по-прежнему с удовольствием работаю в своем офисе, хотя мне в этом году исполнится 72 года. А я делаю только то, что мне нравится. Если бы уже в возрасте 62 лет я вышел на пенсию, то ломал мозги, чем мне заняться: кататься на велосипеде или играть в гольф. Это было бы очень грустно...

 

Нина: Ваш любимый цвет?

 

Манфред: Голубой.

 

Искин: О! У меня тоже! Наверное, я тоже скоро разбогатею... (Общий смех.)

 

Нина: Во время чемпионата мира по футболу повсеместно было очень много немецких флагов. Какие прогнозы Вы давали по поводу победителя?

 

Манфред: Самыми сильными мне казались бразильцы и аргентинцы, именно их я предполагал увидеть в финале.

 

Искин: Я думаю, и нам пора финишировать. Спасибо большое за уделенное время и интересную беседу.


Comments
[-]

Comments are not added

Guest: *  
Name:

Comment: *  
Attach files  
 


Bewertungen
[-]
Статья      Remarks: 0
Актуальность данной темы
Remarks: 0
Польза от статьи
Remarks: 0
Объективность автора
Remarks: 0
Работа по расследованию
Remarks: 0
Надежность источников
Remarks: 0
Стиль написания статьи
Remarks: 0
Логическое построение
Remarks: 0
Простота восприятия и понимания
Remarks: 0

Meta information
[-]
Date: 18.05.2011
Add by: ava  oxana.sher
Visit: 1145

zagluwka
advanced
Submit
Back to homepage
Beta