Бухгалтерия подъема: учеба плюс терпение

FlippingBook: Pages
[-]

Thema
[-]
Наше интервью  

«…На обложке немецкого учебника я увидела знакомые лица: Дидро, Руссо, Карл Маркс. Но из содержания этой "политэкономии" я сделала вывод, что в СССР этих авторов просто неправильно перевели на русский язык…»

 

Инна, давайте с самого начала…

 

– С маминого роддома, что ли? Шучу…

Я окончила Харьковский инженерно-экономический институт. Поступила в вуз с третьего раза. Первый раз поступала на биофак Университета. Не поступила. Пошла работать на завод. Через год сдавала вступительный в Политехнический институт. Думала, что там с «пятой графой» полегче («пятая графа» – национальность; прим. ред.). Но конфликт вышел прямо на экзамене по физике. Экзаменатору никак не удавалось завалить меня. В своем исполнительском рвении, чтобы выполнить процентно-цензовые указания руководства, он даже от аккумуляторных батарей полез вглубь электролиза, то есть в чистую химию, которую я знала лучше него. И я ему мягко намекнула, что сдаю физику, а не химию. А он перешел к прямым оскорблениям. Тогда-то я и сказала, наконец, вслух все, что думаю о нем и о национальной политике партии. А потом встала и ушла.

Так что в «ИнжЭк» я поступила уже взрослой тетей, мне было почти 20 лет.

 

Туда поступила сразу?

 

– Да, там все было нормально. И поступила. И закончила. И замуж вышла. И на работу пошла сразу после института, в Управление парикмахерских услуг, ревизором-контролером. Это было еще то время, когда все парикмахерские подчинялись городу. Вся их мебель и приборы были государственными, и я проверяла, все ли они имеются в наличии, не утащил ли кто из «расхитителей социалистической собственности» к себе домой стул или фен. Думаю, что даже найденные мною и возвращенные государству материальные ценности не стоили и десятой части моей зарплаты, которую я получала за эту весьма сомнительную с точки зрения целесообразности деятельность. Но тогда так «работала» вся страна, так что выбирать не приходилось.

 

Кстати, это ведь был конец 80-х годов, расцвет кооперативов? Вас туда не тянуло?

 

– Я тогда как раз училась. И нам даже читали спецкурс по основам международной торговли. А потом почему-то у всех отобрали конспекты. Потом оказалось, что лекции читал сотрудник КГБ, что все это считалось жуткой государственной тайной, а все лекционные материалы относились к категории секретных и подлежащих последующему уничтожению. Мне тогда пришла в голову мысль, что секретность в СССР придумана не для того, чтобы скрывать от идеологических противников наши собственные технологические достижения, а чтобы никто из «буржуинов» не догадался о самой главной государственной тайне – на каком низком уровне развития находится наша страна.

Еще из курьезных случаев запомнилось вот что. Во время обучения в институте я решила улучшить свои знания в английском языке. Но оказалось, что пойти на дополнительные занятия можно только с письменного разрешения руководства института. А когда я пришла за соответствующей справкой к декану факультета, он мне отказал с такой аргументацией: «Вот вы сейчас выучите английский и уедете в США. А мы не собираемся за свой счет готовить кадры для империалистов!»

Сейчас вспоминаю свои тогдашние ощущения: все время чувствовала себя как в тюрьме, как будто за тобой постоянно кто-то следит. Нужно было обдумывать каждую фразу, каждый поступок, даже элементарные человеческие порывы и проявления натыкались на косые взгляды и подозрительность со стороны окружающих. Все вместе это создавали чувство несвободы, постоянной зависимости от чего-то и кого-то, а отсюда – ощущение вечной униженности.

 

И кому первому в вашем клане пришла в голову мысль об эмиграции?

 

– Как ни странно, мне. Никаких ярко выраженных причин для этого не было. Но из вышесказанного можно предположить, что это решение зрело во мне постепенно. Поэтому как только открылся клапан, мы одними из первых воспользовались этой возможностью.

Летели самолетом рейсом Киев – Берлин двумя семьями: я с мужем и ребенком и мой старший брат с семьей. Через Восточный и Западный Берлин мы попали в Лейпциг, а оттуда, не зная географии Германии, мы вынуждены были добираться до конечного пункта назначения на такси. Это был город Халле (Halle / Saale).

 

На такси? Сколько же с вами было вещей?

 

– Почти ничего. Мы все оставили в Харькове родителям.

Но в Халле мы прожили только сутки. Моему сыну было полтора года, и сами немцы сказали, что для ребенка это не самое лучшее место. Поэтому мы почти сразу переселились в Магдебург. Это была бывшая резиденция особого подразделения «Штази». В лесу стояла двухэтажная избушка с большим количеством очень маленьких комнат по обе стороны длинного коридора. Так как людей было достаточно много, то для расселения всех каждой семье давали по одной комнате. Все необходимое вмещалось в комнату, а ходить там было не обязательно, мы гуляли вне комнаты.

Сын развлекался метанием учебных гранат, потому что с этого полигона даже «забыли» убрать учебные танки.

 

Как вас встретили местные жители?

 

– Это было самое интригующее и особенно понравилось моему сынишке: одинаковые лысые веселые парни, которые «играли» с нами, кидая нам в окна бутылочки. На самом деле это были местные молодые наци и бросались они в окна бутылками с зажигательной смесью. Никто из нас тогда не понимал выражения: «Deutschland –  für Deutschen!» и «Ausländer – raus!», поэтому мы не сразу поняли, что вообще происходит. Вид у них был весьма жалкий, и сначала лично мне казалось, что у них что-то болит и они пришли пожаловаться на свои страдания.

 

Там же вы пошли на «шпрахи»?

 

– Нет, это было просто невозможно. Мы жили в такой дыре, что до ближайшего цивилизованного населенного пункта автобусы ходили два раза в сутки: рано утром и вечером. Вообще не очень понятно, на что рассчитывали немецкие власти, поселяя нас в этом месте. Но это удивление постепенно прошло, потому что в целом отношение к нам со стороны местной молодежи было не очень приветливым. Справедливости ради надо отметить, что старшее поколение немцев относилось к нам доброжелательно и даже сердечно. Там мы прожили около полугода, потом с помощью родственников мужа и адвоката переехали во Франкфурт-на-Майне. Если не претендовать на общежитие, в то время это было несложно. Спустя четыре года в Германию переехала и моя мама, к тому времени я помогла перебраться сюда и своему брату с его семьей. Кстати, следует сказать, что во Франкфурте отношение к иностранцам оказалось гораздо приветливее. И вообще по жизни в Германии я сделала вывод, что чем цивилизованнее, крупнее город, тем образованнее, терпимее люди и тем теплее отношение к «чужеродцам». Любая агрессия – от необразованности и дремучести.

 

Во Франкфурте и начался карьерный рост?

 

– Если это так можно назвать, то да. Хотя применительно к своей судьбе последних лет я бы с термином «карьерный рост» не согласилась. Закончила языковые курсы. Но языка явно не хватало. Поэтому пошла на следующие курсы. Тогда их еще оплачивал Социаламт. Это было два раза в неделю. В остальное время подрабатывала официанткой. Вернее, кельнершей, напитки готовила и разносила. Причем работала, что называется, по-черному, но не в смысле легальности, а в смысле напряженности – по 14 часов в день. Тогда же и язык слегка пошел: частые разговоры с постоянными клиентами, завсегдатаями, немного помогли приобрести языковую уверенность, кураж, так сказать. Я перестала стесняться себя и своей речи.

Да и заработки тоже приносили первые реальные положительные эмоции. Мне платили 10 марок в час.

 

А муж что в этом время делал?

 

– Отбирал мои заработки (смеется). Но он достаточно быстро заскучал в Германии и вскоре после переезда во Франкфурт уехал «взад» в Харьков.

 

А вообще чего развелись-то? Кстати, давайте чуть на личные темы? Был ли этот брак изначально по любви?

 

– А давайте без «давайте»?! Это не имеет отношения к теме, и я бы не хотела говорить об этом.

 

Ок, все личные вопросы сняты. Но один я бы хотел все-таки выяснить, причем в самых общих чертах. Просто интересна женская психология. В случае расставания с отцом ребенка не становится ли сам ребенок невольным вечным напоминанием совершенной в молодости ошибки и не переносятся ли «разводные негативы» на детей? Не рождается ли в сердце разведенной женщины некий запрограммированный комплекс в адрес ребенка от былого брака? Или это не столь тесно связанные вещи? И наоборот: насколько оправдана уверенность многих мужчин в том, что женщина должна быть благодарна мужчине по гроб жизни хотя бы за того ребенка, которого она сейчас так любит?

 

– На все вопросы – категорическое НЕТ. Что касается «благодарности по гроб жизни», то… Ладно, на откровенный вопрос надо и отвечать откровенно: это было бы почти так только в том случае, если бы ту же самую «зачаточную» функцию мог выполнить только один и именно этот конкретный выбранный мужчина. Но как все мы знаем, это вовсе не соответствует действительности и заложенным природой механизмам надежного воспроизведения. Так что любовь к мужу-отцу и любовь к общему ребенку – эти две любви вполне могут существовать вне зависимости друг от друга. Что чаще всего в жизни и происходит.

 

А генная память организмом ребенка повадок и привычек отца – это по жизни не сильно раздражает?

 

– Да, у меня был такой период, когда я очень хотела, чтобы соответствующие гены как можно дольше не проснулись. Но природу не обманешь: многие движения, черты характера и даже речевые обороты у сына в точности совпадают с отцовскими, хотя виделись они совсем-совсем мало и в почти младенческом возрасте. Скажу честно: это совершенно не травмирует. Это ведь логично. Наоборот, было бы странно, если бы сын в своем поведении повторял повадки не отца, а… соседа (смеется). Короче говоря, это совсем другой уровень привязанности и любви. Скажу больше: я часто в сыне обожаю как раз то, что недолюбливала в его отце.

 

Ясно. Спасибо. Обещаю о личном больше ни слова.

Что было потом?

 

– Когда я окончила все оплаченные (не мной) языковые курсы, я нашла еще и небесплатные (для меня). Для их оплаты и работала. Как я уже говорила, это был очень тяжелый период: тяжелая работа, ребенок на руках, учеба… Поэтому 3 часа в неделю я дарила себе исключительно для «внутреннего употребления»: сауна, массаж, общение с подругой в кафе, никаких напряжений, полное психологическое и физическое отключение. Даже для ребенка нанимала няню. В этот же период у меня все более-менее определилось и с «составом семьи»: приехала мама и уехал муж. Началась новая полоса жизни…

 

С этого времени Вы открыли свою фирму?

 

– Нет, до этого было еще далеко. Сначала мне повезло устроиться в один «русский» «гешефт». Очень хорошая команда, разнообразная работа: и на телефоне, и по документам, и с оргтехникой, и на упаковке-рассылке. Торговали книгами, газетами, многими другими товарами. Это типа «Книга – почтой»: рассылка по заказам.

 

Если это была хорошая работа, почему Вы оттуда ушли?

 

– Причин несколько. На ТОТ момент это была неплохая работа. У меня еще был слабый немецкий. И кроме того, для устройства на немецкую фирму нужен был опыт работы в бюро. Этого опыта у меня практически не было: работа с телефонами, факсами, компьютером и т. д. и т. п. Но я отдала этой фирме 2 года, считаю это достаточным.

 

Что было потом? Как нашли новую работу?

 

– Оттуда я ушла снова учиться. На курсы Steuerfachangestellt, раньше это называлось Steuerfachgehilfe. Соответствующий русский эквивалент мог бы звучать так: помощник аудитора. Учеба длилась 21 месяц, из них 8 месяцев практики.

 

Трудно было учиться? Какие в основном возникали проблемы?

 

– Скажу так: в моральном плане учиться было уже не очень трудно, я знала, зачем и для чего учусь. Но сама по себе учеба была очень трудной. Ведь приходилось осваивать не только тот материал, который преподавался. Главная проблема «наших» учеников здесь заключается в том, что при любом обучении приходится познавать даже то, что у коренных немцев изучается в реальном масштабе времени чуть ли не с пеленок. Есть огромный багаж знаний, который вроде по жизни и не очень нужен, но он помогает переходить на более высокие ступени познания и профессионализма. Это как в лестнице: чтобы подняться с первого этажа на второй, человеку вроде бы и нужны только ТЕ ступеньки – между первым и вторым этажом. Но на самом деле он не обойдется без нижних ступенек, ему сначала на первый этаж попасть надо. И быстрее, проще подъем получится у тех, кто уже успел в своей жизни «залезть на первый этаж». Так было и у меня: что другие ученицы понимали после первого прочтения, то же самое мне приходилось осваивать с помощью не только языковых, но и толковых словарей.

Я уже не говорю об элементарных правовых знаниях, которые немецким детям даются в обычной школе (Kündigungschutzgesetz и т. д. и т. п.). Мы ведь даже этого не знаем, все приходится изучать с нуля.

 

Бросить не хотелось?

 

– Нет. Было ощущение, что взбираюсь по айсбергу и как только доберусь до вершины – уже не упаду, там плоскость. Занимались каждый день с 8 до 16 часов, разные учителя и предметы. Приходилось читать, понимать и запоминать толстые книги-учебники. Меня однажды очень рассмешило, что на обложке одной из них я увидела знакомые лица: Дидро, Руссо, Карл Маркс. С тех пор я стала все учебники называть по старинке «первоисточниками». Правда, содержательная часть этой «политэкономии» радикально отличалась от нашей советской. Поэтому я для себя сделала вывод, что в СССР этих авторов просто неправильно перевели на русский язык.

 

Работу нашли быстро после учебы?

 

– Я ее нашла еще во время обучения в бюро у одного «штоербератора». Вела у него бухгалтерский учет. Шеф выполнял самую сложную профессиональную работу: консультировал клиентов. А потом всю рутину передавал мне и другим помощницам: разобрать бумаги, занести все данные в компьютер и т. д. и т. п.

 

– Кстати, в чем основное предназначение «штоербератора»? Он должен помочь клиентам заплатить поменьше налогов?

 

– Нет, все совсем не так. Задача налогового консультанта – объяснить клиенту, с чего, сколько и в каких ситуациях он должен заплатить государству. То есть главное – объяснить клиенту закон применительно к его конкретной ситуации. Но ведь клиенты бывают разные: бывают и такие, которые стараются обдурить даже собственного консультанта. Но такие глупые не часто встречаются. Чаще всего речь идет о действительной ситуации. Правда, и излишняя откровенность в таких консультациях не сильно приветствуется. В общем, каждый из двух собеседников должен вести себя весьма осторожно и сдержанно. Например, если человек хочет начать новый бизнес или новое направление в уже существующем деле, «штоербератор» объяснит ему, на что клиент имеет право, на что может рассчитывать и что ему законом запрещается в данной ситуации.

 

Были ли к Вам со стороны шефа претензии по существу или по языку? И вообще как Вы себя ощущали уже в языковом плане?

 

– К тому времени с языком уже проблем не было. Конечно, шеф частенько поправлял и исправлял мою речь, но делал это исключительно доброжелательно и тактично. А по сути моей работы не было не то что претензий, а даже наоборот: его все устраивало, и он нередко хвалил меня. Особенно ему нравилось, как я быстро разбираюсь в некоторых технических вопросах: тогда как раз вводили новое программное обеспечение, и мне приходилось иногда даже ему оказывать некоторую консультативную поддержку. Это и не удивительно: все-таки базовое образование у меня не просто экономическое, а инженерно-экономическое. То есть как ни старался мой декан навредить «проклятым буржуинам» моей необразованностью, не получилось у него ничего: мои институтские знания очень помогают не только мне, но и моим коллегам по работе.

 

Почему ушли оттуда? И куда устроились потом?

 

– Я проработала там около года. Но это было очень неудобно территориально: без машины на работу добираться было очень долго и с пересадками. Работу нашла еще до увольнения, причем в центре города. Очень большое бюро, немалый штат. Кстати, на этой службе впервые хорошо прочувствовала сам дух этой консультационно-финансовой деятельности. «Штоербераторы» никогда не говорят открытым текстом со своими клиентами или с коллегами. Есть какой-то только им (теперь уже нам!) понятный сленг, и всегда существует некоторая непреодолимая дистанция в уровне откровенности. Поэтому в этой профессиональной среде долго существовать могут только люди с закаленной нервной системой и достаточно высоким уровнем ассоциативного мышления.

Я очень довольна, что прошла эту школу профессиональных взаимоотношений. Кроме того, меня там научили многому новому, в том числе составлению всех видов налоговых деклараций. Я также научилась работать гораздо быстрее, чем раньше и чем многие окружающие меня коллеги.

Кстати, именно в это время у меня и начал проявляться интерес к самостоятельной деятельности. Но справедливости ради могу сказать, что на стандартный вопрос, когда впервые возникли мысли о собственном предпринимательстве, я не задумываясь отвечаю: в детстве!

 

После этой работы Вы и ушли в «зельбстштендиги»?

 

– Еще нет. Я проработала там два года, но не избавилась от формулы «Хочу все знать!» Мне для полной самостоятельности не хватало еще опыта работы с бухгалтерией крупных фирм. И в качестве таковой я выбрала так называемую… «ляй-фирму» (Personalverlehfirma). Это, как Вы знаете, посредническая контора, которая подыскивает «штелленангеботы» для своих подопечных и живет с «провизиона» от таких трудоустройств. Кстати, провизион очень даже не маленький. Так, например, за мои часы фирма получала от работодателя до 75 евро в час, из которых мне доставалось не более 25 (брутто).

Все мои знакомые вертели пальцем у виска: я бросила классную хорошо оплачиваемую работу ради непонятно чего. Причем мне необходимо было еще и экзамен сдать, чтобы туда попасть.

Но в конечном итоге все мои надежды оправдались. Тут надо сказать, что мое оформление было не совсем обычным: я оформилась на твердую зарплату вне зависимости от того, подвернется этой посреднической фирме работа по моей специальности или нет (а на другую я бы и не пошла!). К сожалению, сейчас такое оформление уже невозможно, а тогда это было весьма выгодно и надежно. В результате я поработала на нескольких крупных предприятиях и зарабатывала там не меньше, а часто даже больше, чем раньше.

 

Кстати, вернемся чуть назад. А не было в Вашей карьере ситуации, когда сидеть на «социале» было выгоднее, чем работать?

 

– Нет. Даже в самые худшие времена на моей первой работе я получала за неполный рабочий день (из-за ребенка) зарплату, соответствующую 3500 маркам в месяц (если бы работала «vollzeit»). В то время наш с сыном «социал» составлял менее 1000 марок. И надо отметить, что само социальное ведомство все время шло мне навстречу в оплате нянек и в других льготах. Все делалось для того, чтобы облегчить мне интеграционный период и помочь встать на ноги. За что я им очень благодарна.

 

Так-так, и что было дальше с «ляй-фирмой»?

 

– Уже работая там, я попросила шефа разрешить мне открыть свое дело. Такое разрешение было необходимо, если я планировала совмещать две работы. Но мне удалось получить такое разрешение. Пару лет я совмещала, но потом возросло число клиентов и совмещать стало тяжело. Пришлось целиком посвятить себя своему делу. Сейчас ему уже 3 года.

 

Давайте теперь поподробнее о Вашем «гешефте». Сколько сейчас у Вас клиентов? Спрошу так: 10? 30? 100?

 

– Отвечу так: несколько десятков. Но ответить однозначно трудно. Ведь есть клиенты, которым нужен один годовой отчет, а есть такие, которые «мучают» меня ежемесячно.

 

А расширение клиентской базы – это ведь входит в Ваши интересы как предпринимателя? Или есть нюансы?

 

Как говорят немцы, JAIN! Сейчас меня больше заботит не количество клиентов, а их «качество». Все дело в соотношении деньги / время. Чем больше это соотношение, тем выгоднее клиент. Но часто бывает так, что работаешь с клиентом много, причем назначаешь «термины», ездишь, встречаешься, вникаешь, а в результате полстранички отчета, за которые и деньги-то большие брать стыдно.

 

А кто к кому ездит: клиент в Ваше бюро или Вы к клиенту?

 

– Тоже по-разному. Нередко для составления бухгалтерского отчета мне нужно ВИДЕТЬ кое-что живьем: размер помещения или прибора, обстановку и т. д. и т. п. Ведь за свою работу я несу персональную ответственность. Если я в чем-то совру невольно в отчете, никто из проверяющих не будет учитывать, что я соврала «со слов клиента».

 

А что, бывает, что и врут?

 

– Еще и как! Например, оформляют мертвые души в офис, который с трудом вмещает и одного человека. Или пытаются списать в большом объеме так называемые представительские расходы якобы по приему важных клиентов. А дата проведения мероприятия совпадает с днем свадьбы дочери. А один случай был вообще анекдотический: среди документов есть кругленькая «проездная» сумма по вызову издалека специалистов для ремонта ресторанного холодильника, а счета на сам ремонт нет. Оказалось, что клиент (хозяин ресторана) не смог показать мастерам испорченный холодильник, потому что… сам не смог его найти в своем ресторане.

 

Как я понимаю, сейчас Вы уже вполне уверены в своем деле. А были страхи, сомнения?

 

– Конечно, уверенность пришла не сразу. Представьте себе: сняла дорогущее бюро в центре города, дала везде рекламу, сижу и жду звонков. А никто не звонит. И так днями и неделями. Деньги уходят, а прихода никакого. А не снять бюро нельзя: многие отказываются «обслуживаться» на дому, считают это несерьезным подходом. Их понять, конечно, можно. Хотя по сути это не всегда справедливо.

В общем, как бы там ни было, поначалу было морально тяжело. Опять же немцы-знакомые, старые клиенты с прежних работ помогли: кто-то дал совет, кто-то сам обратился за платной услугой, кто-то часть своих клиентов перенаправил. Спасибо им всем за эту помощь.

Короче, начала я свое дело в страхе за свое собственное благополучие, а сейчас у меня даже две девочки нанятые работают. И практиканток с удовольствием беру, причем и в самом деле обучаю их, все объясняю и показываю.

Еще хотелось бы сказать, что некоторые направления на первый взгляд чисто бухгалтерской деятельности имеют непосредственное отношение к гораздо более серьезным, можно сказать судьбоносным вопросам: например, так называемая бизнес-эмиграция в Германию, правильная регистрация различных фирм, пакет документов для банковского кредита и т. п. Все это вопросы нам – бухгалтерам вполне по силам.

 

Считаете ли Вы себя успешным предпринимателем?

 

– До настоящего успеха в привычном смысле этого слова мне еще далеко. Но я довольна своей жизнью: я всего добилась сама, училась и трудилась. Сейчас на полном самообеспечении. Живу в дружелюбной и демократической стране, работаю с интересом и удовольствием. Сама себе хозяйка и командир, свободно распоряжаюсь своим временем. Мои самые близкие люди – рядом со мной. Желаю всем читателям журнала «Предприниматель» достичь хотя бы такого уровня комфорта.

 

Интервью брал Владимир Искин


Comments
[-]

Comments are not added

Guest: *  
Name:

Comment: *  
Attach files  
 


Bewertungen
[-]
Group 1 Add

Meta information
[-]
Date: 21.07.2011
Add by: ava  oxana.sher
Visit: 931

zagluwka
advanced
Submit
Back to homepage
Beta