Симона Синьоре. Ностальгия по себе. Часть 1

Information
[-]
Симона Синьоре. Ностальгия по себе.  


Она была и останется легендой: звездой кинематографа, политической активисткой, писательницей. Ее жизнь чётко делится на три периода: до фатальной, на всю жизнь, любви, на период гармонии и счастья взахлеб, и на жизнь после измены, предательства, после катастрофы...

 

Легенда об этой блистательной паре – актрисе, чья красота завораживала зрителей во всем мире, и обаятельном шансонье – пережила эпоху, когда в моде были долговечные союзы. Отношения супругов не исчерпывались идиллией: за внешней безмятежностью кипели нешуточные страсти, ставшие известными широкой публике после ухода из жизни героев легенды. Может, они и удерживали вместе двух столь разных людей?

 

 Симона Синьоре, родилась в Германии, в Висбадене, но выросла в богатом парижском пригороде Нейи. Ее отец, журналист и художник, переводчик, юрист Андре Каминкер, объездивший весь мир, был человеком состоятельным, из австрийских евреев, мать француженка и католичка. Отец вечно был где-нибудь в командировках и появлялся редко, всегда, как вспоминала Симона, насвистывая вагнеровского Зигфрида.

В старших классах Симона увлеклась Хемингуэем, Фолкнером, Стейнбеком. Тогда она впервые посмотрела спектакль "Три товарища" Эриха-Марии Ремарка. "В финале я уже просто не могла сдерживать слезы. Я рыдала", - говорила Симона.

Война застала семью на юге, в Сен-Жильда; с приходом немцев дом был конфискован и они - мать, Симона и два ее брата - вернулись в Париж. Ясно, какая участь грозила бы господину Каминкеру в силу его еврейского происхождения, останься он в Германии, – ему не оставалось ничего другого, как податься в Англию: там он, устроившись комментатором на радио, вещал на всю оккупированную фашистскими войсками Европу.

По окончании школы Симона подалась в стенографистки. Кормить двух младших братьев надо, а мать-белошвейка и без того из сил выбивается, чтобы семья не голодала… Тяжко дался мадам Каминкер переезд в Париж, «подальше от войны». Чтение по вечерам, посещение театра, занятия английским и латынью с отцом – всё в одночасье стало воспоминанием. Симона же, чтобы подработать, устроилась курьером в газету. Возвращаться в опостылевший неуют ей не хотелось. Длинные изматывающие дни искупали вечера в компании «газетной богемы», с которой девушка свела знакомство в редакции.

Это былабанда молодых артистов, художников, музыкантов, интеллектуалов кафе "Флор", того самого, что рядом с "Дё Маго" на Сен-Жерменском бульваре. Эти два кафе были штаб-квартирой участников послевоенной интеллектуальной парижской революции. Конечно же она знала всех: от Пикассо, Кокто, Сартра, Бовуар, Жюльет Греко до Бориса Виана и Альбера Камю...

Хорхе Семпрун, писатель:«В первый раз когда я ее увидел, это был конец 42 года, начало 43-го... Было это в Париже, в кафе "Флор". Я сидел спиной к входу, и вдруг в кафе воцарилась странная тишина. Напряженная и тяжелая до такой степени, что я в какой-то момент подумал, что в кафе вошла полиция: гестапо или французская полиция.. То была эпоха облав... Но на самом деле, это было нечто СОВСЕМ иное. То была - Симона Синьоре. В те времена я не знал, КТО была эта молодая женщина, вошедшая в кафе "Флор", где у нее с кем-то было назначено свидание. Но она была в такой степени хороша собой, что абсолютно все умолкли и в тишине все следили глазами, за ее силуэтом, силуэтом молодой девушки, проскользнувший меж столиков, к тому, кто ее ждал...» 

О, как восхищался ее милой хулиганской манерой прикуривать поэт Поль Элюар: начало 40-х, столик в уголке парижского кафе, ее собеседники Пикассо и Кокто обсуждают вопросы искусства, а она, юная Симона Каминкер, – в центре внимания этой честной компании… Сартр в своей привычной манере косится в ее сторону, и она чуть съеживается, парируя его замечания.

 

Как-то за их столик подсел господин средних лет, невольно выделявшийся своей корректностью из их пестрой компании. Представился он Ивом Аллегре. Кинорежиссер. Симона и сама не понимала, приятно ли ей его ненавязчивое общество: поднести спичку к ее сигарете, рассказать байку со съемочной площадки, помочь надеть пальто… Его наблюдательность и предупредительность, как она считала, были составляющими его профессии. Не похоже было, чтобы он собирался ухаживать за ней. Приятный собеседник, о котором девчонка-хохотушка и не задумывалась как о мужчине, – он был старше ее на 14 лет.

Неожиданное предложение Ива Аллегре: «Хочешь сниматься в кино?» – она приняла как приглашение к приключению. Вырваться из повседневности, да еще под лучи софитов и объективы камер – кто ж откажется, даже если сниматься надо в массовках? Затем она под псевдонимом Синьоре сыграла первую роль в картине Аллегре «Демон зари». Признание, восхищение режиссеров ее «странной, порочной красотой» – и новые роли. За Симоной закрепилось амплуа «женщины с нелегкой судьбой и золотым сердцем» – такой видели ее на экране. А в жизни она уже играла другую роль – супруги Ива Аллегре и счастливой молодой матери.

 

Но удачный этот брак был смятен бурей страсти в один из прекрасных дней в полдневной Франции, в Сан-Поль-де-Ванс, где Симона, уже звезда, уже знаменитая актриса сидела в ресторане "Золотая Голубка".

Ив Монтан: Посреди двора, окруженная стаей голубей, стоит молодая женщина. Она улыбается, как девушки на старинных картинах итальянских мастеров... Я знаю, что стоит подойти к ней, стараясь не спугнуть голубей, и сказать ей две-три фразы - просто так, чтобы она повернулась ко мне... Это был счастливый день. И всякий раз, когда я вспоминаю его, передо мной возникают светлые волосы, блики солнца, голуби и Симона в то самое мгновение, когда она взглянула на меня и поняла, что я иду к ней.

Любовь вспыхнула между ними как сухой порох, к которому поднесли спичку.

 «Не помню его лица в тот момент – так меня поразили его длинные, гибкие пальцы. Слишком аристократические для молодого человека, в котором сочетались столичная галантность и провинциальное неумение пользоваться столовым серебром. Он отчаянно старался казаться парижанином, но в его речи нет-нет да и проскальзывали итальянские нотки. Да, я не смогла противостоять его потрясающему обаянию».

 Четыре дня напролет они гуляли по городу, сидели в маленьких бистро за бокалом легкого белого вина и не могли наговориться, как будто были знакомы всю жизнь. На пятый лень Монтан сделал ей предложение. «:Сердце мое разрывалось на части. Надо было особенно сильно любить, чтобы ринуться в это удивительное путешествие. Случилось чудовищное, чудесное, невероятное, необратимое – на третий день я ушла от мужа», — вспоминала Симона. В один день объяснилась с мужем и, забрав маленькую дочку Катрин, переехала в квартиру Монтана на площади Дофин.

 От Ива Аллегре к Иву Монтану. Совпали не только имена мужчин, но и даты их рождения: Монтан родился 13 октября, как и Аллегре, но был моложе на 14 лет – сверстник Симоны. Вот и не верь после этого в мистику!

 

 А что же Аллегре? Он недаром славился умением отойти на второй план – и скрылся с горизонта, дав Симоне развод, не терзая ее требованиями вернуться в семью. Он смирился не только со скоропалительным бракосочетанием бывшей супруги (куда был приглашен весь парижский бомонд, в том числе Пикассо, подаривший новобрачным рисунок фломастером – невидаль по тем временам), но и с тем, что Монтан удочерил его ребенка, трехлетнюю Катрин. Было причиной тому поразительное равнодушие или нечеловеческое самообладание – об этом знал один Аллегре.

 

Симона буквально растворилась в любимом муже: чтобы быть все время рядом, она решила оставить кино, чтобы у ее Иво всегда был вкусный обед и чистая накрахмаленная рубашка. Все свободное время она проводила за кулисами сцены, на которой выступал Ив. Она пристрастилась к вязанию, и шею Ива Монтана на гастролях всегда укутывал красивый шарф, связанный ее заботливыми руками.

 

 

 «У меня, можно сказать, двое детей: дочь и муж. Как я воспитывала Ива, помогая ему избавиться от простоватых манер! Ему хотелось быть стопроцентным французом, вплоть до фамилии: своя, Ливи, напоминала ему итальянское захолустье, где он рос, вот он и изобрел французскую, Монтан, от итальянского «монта», «поднимайся» – так мать в детстве звала его к столу. Смех и грех: стоит только вспомнить, как он поднимался на сцену во время первого выступления на Бродвее – зрители животы надрывали со смеху. А виной тому были пуговицы на ширинке, сверкавшие в лучах прожекторов, когда он засовывал руки в карманы!»

«Да, джентльмены руки в карманах не держат – Эдит не успела его этому научить! Где ж ему было перенять изящные манеры: в порту, в парикмахерской, где он работал подростком? Или в кабаре «Альказар», где он начал петь, танцуя чечетку и воображая себя Фредом Астором? Там его и приметила тогда уже известная Эдит Пиаф. Что она нашла в тощем как жердь горлопане, каким он, по словам его немногих друзей, был в те годы? Эдит, по прозвищу Воробушек, взяла Ива под свое крыло – пристрастила к настоящей музыке и книгам, учила секретам сценического мастерства, делила с ним хлеб, кров и ложе… И ушла от Ива, когда тот предложил ей руку и сердце. Лишь сейчас я поняла: воспитав его для других женщин, она оставила его, пока он сам не успел ее покинуть».

Несмотря на то, что песни «Большие бульвары» пел весь Париж, он все равно оставался плебеем и был не очень образован, а она была аристократкой духа, очень изысканной, замечательно образованной. Он не знал ничего, она знала все. Она занялась его образованием. Учила хорошим манерам, заставляла читать хорошие книги, и она так любила его, что стала примерной итальянской женой: готовила еду, стояла за кулисами во время его концертов. В их доме была тишина, интеллигентность. Его это очень раздражало, потому что он был итальянец и привык к другому: в доме долже быть шум, гам, постоянные выяснения отношений. За страстный темперамент и вспыльчивый характер Монтан получил прозвище «динамит на сцене».

 «Это я, к тому времени названная актрисой года, приводила его к импресарио, режиссерам, продолжая дело, начатое Эдит. Махнула рукой на съемки – мне достаточно было места в восьмом ряду, где я сидела на его концертах, слушая его голос, наслаждаясь его славой. Популярность Монтана росла с каждым днем. Талантом молодого шансонье восхищались такие мировые знаменитости, как Марлен Дитрих, Ингрид Бергман, Фрэнк Синатра. Рецензии в газетах пестрели восторженными отзывами: «Когда поет Монтан, чувствуешь, как стучит его сердце». Громко стучало и любящее сердце Симоны. Так продолжалось, пока Ив не наорал на меня: «Чем ты занимаешься? Всё сидишь, вяжешь? Не снимаешься, потому что тебя не приглашают?» Я подошла к телефону, набрала номер: «Я согласна сыграть роль в вашем фильме. Контракт подпишу завтра». И торжествующе взглянула на Ива».

 

Приз «Фемина» - премия жюри британских режиссеров и критиков, «Серебряная лента» на Международном кинофестивале в Венеции за лучшую женскую роль были вручены Симоне Синьоре за фильм «Золотая каска» режиссера Жака Беккера, поставленный в 1952 году. Такой сияющей, волшебной, фантастической Симоны  уже не будет. Спустя год она сыграла роль Терезы Ракен в одноименном фильме по роману Эмиля Золя. Богатая актерская палитра Симоны Синьоре проявилась впервые именно в этой картине: за ее внешней сдержанностью, даже холодной отчужденностью таилась личность огромной силы и трагического мироощущения. 
В 1957 году Синьоре вновь получила главный приз за лучшую женскую роль на кинофестивале в Карловых Варах - за роль Элизабет Проктор в фильме «Салемские колдуньи». Ее героиня была уже немолодой женщиной, которой хватило мужества и душевных сил отстаивать свою собственную точку зрения. Роль была предсказуемая. Зато Симона сумела и дорогому Иву выбить роль – а значит, обратить на него внимание режиссеров, до того видевших в нем только эстрадного исполнителя.


В 1958 году Синьоре получила награду на Каннском кинофестивале за одну из самых блестящих своих работ – роль в фильме «Место наверху». Кроме «Золотой пальмовой ветви» за роль Элис Эйзгилл Синьоре была удостоена «Оскара» и премии Британской и Французской академий киноискусства. Эта картина, которая в нашей стране известна под названием «Путь в высшее общество»   . Актриса сыграла зрелую женщину, для которой нравы элиты не являются тайной за семью печатями. Она знает, насколько лжив этот мир, как лицемерны и скучны его представители. Героиня Синьоре не верит в благородство человеческой натуры и тоскует по идеалу и чистой любви. Она влюбляется, но вскоре понимает, что была для любовника лишь средством достижения корыстной цели.


Масштаб личности Синьоре делает и ее героинь запоминающимися: все они - натуры цельные, страстные, одаренные, но тем трагичнее разочарования, постигающие их, крушение иллюзий и идеалов. Актриса создала немало подобных характеров: она говорила, что «тело актера - это колодец, в котором жизненные впечатления накапливаются и потом извлекаются, когда нужно».

Критики высоко ценят ее работу, зрители боготворят.

 

До середины 60-х годов прошлого века Симона Синьоре снималась без перерывов: «Адуя и ее товарки» (1960), «Знаменитые любовные истории» (1961), «Судебный процесс» (1962), «День и час» (1963), «Корабль дураков» (1965, США). В 1964 году по опросам критиков и зрителей она признана лучшей актрисой Франции. В 1971 году Синьоре получает награду на Международном кинофестивале в Западном Берлине за роль в фильме «Кот». В 1977 году она удостоилась национальной премии Франции «Сезар» за исполнение роли тети Розы в фильме «Вся жизнь впереди». 

 

Источник: http://blog.imhonet.ru/author/svanass22/post/2667314/


Videos (big)
[-]




Date: 14.09.2012
Add by: ava  oxana.sher
Visit: 1161
Comments
[-]
 Veder Derek | 23.09.2013, 14:17 #
Фильмы с участием этой поразительной актрисы, которая с одинаковым мастерством сыграла самые разные роли во огромном количесве фильмов, поражают нас и всегда сохраняются в нашей памяти. Причем никакие семейные переживания никогда не отражались на актерской игре Симоны Сеньоре. Только прочитав по сути трагическую историю ее жизни, в которой любовь к Иву Монтану, ее второму мужу, поглотила ее целиком, начинаешь понимать, как непросто ей было находить каждый раз силы играть с таким блеском очередную роль несмотря на все ее переживания. 
 Лариса Веселовская | 28.10.2013, 20:49 #
Удивительная женщина, судьба представила ей возможность быть сильной в жизни. Симона Синьоре всегда играла женщин с сильным характером, точно также жизнь уготовила ей очень трудную судьбу.
Guest: *  
Name:

Comment: *  
Attach files  
 


Subjective Criteria
[-]
Статья      Remarks: 0
Польза от статьи
Remarks: 0
Актуальность данной темы
Remarks: 0
Объективность автора
Remarks: 0
Стиль написания статьи
Remarks: 0
Простота восприятия и понимания
Remarks: 0

zagluwka
advanced
Submit
Back to homepage
Beta