Трудоголизм и зависимость от него

Information
[-]

Алкоголь, лекарства, работа: от чего мы впадаем в зависимость?

Интервью с Яцеком Санторским — психологом бизнеса, предпринимателем, директором Академии психологии лидерства Политехнического университета в Варшаве.

Newsweek Polska: Что такое трудоголизм? Это слово звучит все чаще...

Яцек Санторский (Jacek Santorski): Это не медицинский термин, как, например, алкоголизм. И правильно, потому что как определить эту зависимость? Зависимость от каких-то условий работы, конкретной деятельности? Кроме того один из критериев зависимости гласит, что абстиненция вызывает страдания, голод, тревожные состояния. Когда я выхожу утром на пробежку, я встречаю под дверями магазинов пару таких несчастных мужчин, реже женщин, которые с нетерпением ждут их открытия. А под редакциями и разными офисами очередей соскучившихся пор работе людей как-то не наблюдается.

— В наше время работать можно не только на рабочем месте. И этого огромная заслуга современных технологий, которые появились, чтобы облегчить нам жизнь.

— Вы правы: сейчас этот «наркотик» получить проще. Я привел этот пример, потому что мне кажется, что посвящение работе чрезмерного количества времени, внимания, энергии и прочих подобных неизмеримых ценностей, не связано с механизмами зависимости. Например, ярлык трудоголика часто навешивают на людей, которые страдают обсессивным расстройством личности.

— Что это такое?

— Если упростить, такой человек постоянно стоит у раскаленной сковороды, которая говорит ему: делай что-нибудь, действуй, контролируй, проверяй, собирай, записывай. Некоторые компании выделяют средства на программы «work-life balance» (баланс между работой и личной жизнью). Они заключаются в том, что из коллектива выделяют группу людей, которые слишком много работают, и предлагают им, например, заняться ежедневным бегом. И выясняется, что они начинают злоупотреблять бегом, бегая до нарушения сердечного ритма и боли в коленях, потому что они просто не в состоянии отключить свой «мотор».

— Поляки обожают обезболивающие средства.

— Да, и это как раз связано с неумением жить: вместо того, чтобы прислушаться к своему телу и сказать ему «дорогое тело, ты намекаешь, что в моей жизни чего-то слишком много, я подумаю, как это уладить», мы глотаем таблетку.

— Если говорить про отношение к работе, у тех, кого заставляют бегать, как вы рассказываете, что-то меняется?

— Нет, к девяти часам работы до изнеможения они добавляют четыре часа такого же бега, а потом возвращаются домой и рьяно бросаются делать уборку или очередной ремонт. Одним словом, люди с расстройствами личности, постоянно ищут, что еще можно бросить на эту вечно раскаленную сковороду. Подобные расстройства есть у примерно 15% популяции, среди работников крупных корпораций таких людей может быть до 30%. Ведь такое расстройство воспринимается как достоинство.

— Увлеченность...

— Отдаться работе, быть одним целым со своей компанией и т.д.

— А что происходит, когда такому человеку нечего подбросить на свою «сковороду».

— Тогда он страдает. Бывают люди, которые работают от страха. Они набрали кредитов и чувствуют, будто плывут под поверхностью воды, лишь изредка делая вдох воздуха. С другой стороны, они не способны отказаться от определенного уровня потребления или от мысли, что квартира — это единственное, что у них есть. И вот такой человек, допустим, врач, понимает, что если он не выйдет на свою основную работу, потом еще на пару дежурств и на прием в частной клинике, будет плохо. Одновременно он замечает: жена так волнуется, что не хочет заниматься сексом. Поэтому этот человек хочет произвести некий избыток, чтобы жена успокоилась, секс состоялся, а он сам смог на мгновение забыться. Тогда он начинает работать еще больше. Но я бы не сказал, что работа в данном случае — это навязчивая идея, или что это зависимость. Такой человек работает от отчаяния. Как и те, кто (обоснованно либо нет) считает, что если они возьмут отпуск, то окажутся ненужными, и как только вернуться на работу, будут уволены. Между тем, и, внимание, это будет мой основной тезис: большинство людей, которые работают слишком много, просто не умеют работать или работают в организациях, которые не умеют управлять временем, энергией и активностью.

— Что это значит?

— В большинстве компаний — будь это овощной магазин, отделение какого-нибудь банка или завод — у людей есть ощущение, что они обязаны работать до изнеможения. И если оказывается, что из них можно выжать 100% сил, приходит начальник и пытается выжать 115%. Между тем исследования показывают, что если человек каждые 90 минут делает себе 20-минутный перерыв, он начинает работать эффективнее и гораздо меньше устает. Соответственно, ему нужно меньше времени на отдых, он чувствует себя свежим, не страдает хроническими заболеваниями и т.д.

Есть еще один фактор, из-за которого люди иногда слишком много работают. Это касается и меня: увлечение. Можно делать то, что связано с интересами, ценностями или умениями, реализация которых дает чувство удовлетворения, ощущение значимости, то есть «заводит». И тут возникает любопытная вещь, которую показывают исследования: окрыленные таким образом люди не подпадают под правило падения уровня эффективности после преодоления определенного порога мобилизации. Если работа — это увлечение, то слишком много ее быть не может.

— Но как отличить увлечение от навязчивого состояния?

— Люди, злоупотребляющие алкоголем, часто говорят, что они пьют в компании или для здоровья, и лишь окружение видит, что происходит на самом деле: например, что такой человек выходит из себя, когда не может выпить. Точно так же кто-то может сказать: работа — это моя страсть, а на самом деле он «вкалывает» от страха. Чтобы отличить эти явления нужно понимать себя и наблюдать других. В Великобритании появилось популярное веяние — «mindful leadership». «Mindful» происходит от слова «mindfulness», то есть медитации, не имеющей религиозной составляющей.

— Внимательность к себе?

— Именно. Неврология и бизнес-практика показывают, что менеджеры, использующие эти инструменты, лучше справляются с работой. Это вторая важная сторона темы. Люди, работающие в корпорациях, тратят очень много времени на плохо подготовленные и плохо организованные встречи. Например, вместо того, чтобы решать проблемы, они занимаются доказыванием своей правоты. Уровень самоорганизации и способности к коллективной деятельности обычно очень низок. Вам знакома метафора с тремя сосудами, щебнем, песком и большими камнями?

— Нет.

— Участникам семинара по управлению дают три стеклянных сосуда и мешки с щебнем, песком и камнями. И еще четвертый сосуд, в котором находится идеальная смесь всех трех элементов. Задается вопрос: В какой последовательности нужно бросать материалы, чтобы сосуд идеально наполнился? Сначала...

— Большие камни?

— Разумеется.

— Уф-ф!

— А потом?

— Щебень и песок.

— Если люди делают именно так, тренер говорит: «Браво! А теперь второй вопрос: вспомните свой вчерашний день и подумайте, что в вашей жизни является камнями, что щебнем, а что песком? Посмотрите, как вы наполняете собственный сосуд».

— Вы всегда это умели?

— Нет, но я научился.

— Что же делать, чтобы работа не стала навязчивой идеей?

— Быть внимательным к себе, потому что это не работа становится навязчивой, а мы сами приобретаем расстройство личности.

— Что может служить предупредительным сигналом?

— Например, когда мы не можем прекратить свой поток речи или какую-то деятельность, которой мы занимаемся.

— Бывают журналисты, которые даже в отпуске с болезненным упорством следят за новостями.

— Но ведь можно следить за новостями не из-за навязчивой идеи, а просто из интереса. А если у кого-то в голове пусто, и он ничем не интересуется, тогда на место пустоты приходят навязчивые состояния. Впрочем, один из способов их лечения — стимулирование любопытства.

— Что происходит с чувством собственного достоинства трудоголика, который внезапно теряет работу?

— Зависит, насколько ощущение собственной ценности связано с внешними факторами, а насколько с реальной или воображаемой внутренней оценкой. Люди, в большей степени обращенные внутрь себя, ощущают свою ценность и работая, и не работая. Те же, кто обращен наружу, чувствуют себя неуютно без информации, что их деятельность была кем-то замечена. Работа может быть наркотиком в том смысле, что она позволяет заполнить пустоту.

— Я был недавно в отпуске, и мне показалось, что я соприкоснулся с той пустотой, о которой вы говорите. Чем больше я успокаивался, тем больше мне казалось, что все бессмысленно...

— Это могла быть фаза своего рода разрядки. Если бы вы подождали день, другой, третий, в один прекрасный момент вы могли бы проснуться готовым к очень простым и тонким ощущениям. Некоторые специалисты говорят, что хороший отпуск должен длиться три недели: в первую нас раздражает «абстинентный синдром», потом появляется чувство пустоты, а уже потом зарождается желание новых ощущений. В тот момент становится легко отделить истинные потребности от навязанных желаний. А потом нужно еще несколько дней, чтобы перестроиться на то, что ожидает нас после возвращении. Нужно позволить себе несколько неприятных мыслей, чтобы по приезде домой не оказаться на этапе восхищения чем-то таким нежным, как красота цветов.

— В чем еще заключается хороший отдых?

— В том же, что и хорошая работа: нужно ощущать свое присутствие, быть внимательным и вовлеченным. Здесь и сейчас. И если кто-то умеет быть таким с внуками, с женой, на природе, катаясь на велосипеде, играя в теннис, он будет таким и на работе. И, значит, он умет отдыхать.

— А что с желанием быть востребованным? Ведь работа может нам это дать, а отдых нет.

— В свете научных открытий человек — это существо, которое думает и совершает действия, ориентируясь не на ценности, а на опыт и привычки. То есть я могу говорить, что я так делаю, поскольку хочу быть востребованным. А на самом деле...

— Вот именно, что на самом деле?

— ... все это дофамин — гормон, работающий как амфетамин.

— А что вы можете посоветовать тому, у кого уже нет сил? Приходит он к начальнику и говорит...

— Никогда не говорите начальнику, что у вас закончились силы! Ни в коем случае. С начальниками нужно говорить языком их выгоды.

— То есть?

— Я бы смог больше, если бы у меня был такой-то и такой-то график работы.

— А если он отвечает, что это все ерунда?

— Тогда следует подумать, хотите ли вы работать с человеком, у которого неразвита эмоциональная интеллигентность. Людям в корпорациях недостает смелости, они позволяют втянуть себя в идею, что это «единственная и неповторимая работа». Но жизнь одна, а начальников много.

Оригинал 


About the author
[-]

Author: Томаш Квасьневский

Source: inosmi.ru

Translation: yes

Added:   venjamin.tolstonog


Date: 11.08.2013. Views: 256

Comments
[-]
 Kolovanov Leonid | 11.08.2013, 19:48 #
..Алкоголь, лекарства, работа: от чего мы впадаем в зависимость?...

Ну алкоголь, лекарства - это понятно, но работа???? Если человеку нравиться работать, он получает от этого удовольствие, какая это зависимость? Наукой доказано, чем дольше человек работает, тем дольше живет. Это как хобби, почему это не запрещено, а здесь кричат КАРАУЛ.
 Violletta | 15.08.2013, 18:23 #
Больные люди, сами не замечают, что больны. Вы спросите у алкаша, он пьяница? Будет твердить что нет, так и здесь.
Guest: *  
Name:

Comment: *  
Attach files  
 


zagluwka
advanced
Submit
Back to homepage
Beta