Французский историк Жан-Пьер Арриньон о будущем западной цивилизации

Information
[-]

Конец стратегии РИМЛЕНД-ХАРТЛЕНД

Западная модель цивилизации, основанная на ценностях Французской революции, отжила свое. Как будет выглядеть постзападный мир?

Жан-Пьер Арриньон — ведущий французский историк-медиевист, а если говорить точнее, специалист по средневековой истории Руси. Можно упомянуть, что докторскую диссертацию он защищал по теме «Кафедра Киевского митрополита от основания до 1240 года». Другая сторона его интересов — геополитика и стратегия современной России. Сегодня Жан-Пьер Арриньон преподает в Университете Артуа, Высшей школе социальных наук в Париже и в Центре византийских исследований. Часто бывает в России, и не только по работе: здесь у профессора семья. Благодаря редакции франкоязычного издания Le Courrier de Russie, которая помогла организовать лекцию и эксклюзивное интервью, господин Арриньон поделился с «Экспертом» своими взглядами на постепенную трансформацию мировых взаимоотношений и роль России в этом процессе.

«Европа — это коробка передач Америки»

Журнал „Эксперт“: — Господин Арриньон, какое впечатление на вас производит новый президент Франции Эммануэль Макрон? Лишь два месяца прошло с момента его вступления в должность, а он успел и Владимира Путина покритиковать, и Ангеле Меркель предложить пакет радикальных реформ ЕС, и пожурить Дональда Трампа за выход из климатического договора. Внезапно для французов в Елисейском дворце появился авторитетный на мировой арене политик?

Жан-Пьер Арриньон:  — Это сложный вопрос. Потому что Макрон недавно пришел к власти и сейчас только подбирает свою команду. От его окружения будет зависеть позиция и роль Франции. Я приведу пример. Предшественник Макрона Франсуа Олланд назначил послом в России Филиппа Этьена. А Макрон, став президентом, пригласил господина Этьена на должность своего дипломатического советника. И первым действием вот этой пары Макрон—Этьен был прием, организованный для президента Путина в Версале. Как вы видели, Франция приняла русского президента со всеми почестями, с осознанием того, что это президент большой, великой страны. Помимо этого Александр Орлов, посол Российской Федерации во Франции, который присутствовал на всех переговорах, сказал нам, что между двумя президентами был отличный диалог, он чувствовал, что между ними есть взаимопонимание, что они на одной волне. Получается, что этот визит был спланирован с целью обозначить какую-то новую роль, новое место в диалоге между двумя странами. И французская пресса также заметила, что Франция сможет быть во главе новой эпохи.

Но, к сожалению, всего неделю спустя Макрон, принимая у себя президента Украины Петра Порошенко, буквально воспроизвел позицию Германии. То есть мы еще до конца не знаем взгляды президента. Нужно подождать немного, чтобы выяснить отношение Макрона к Европе и к России. Я очень надеюсь, что господин Этьен поспособствует тому, чтобы Макрон в отношении России чаще выражал личную позицию, а не следовал только линии Германии. Чтобы французская пресса не называла Макрона «маленькой собачкой на поводке Германии».

— А еще Макрона и Меркель называют сладкой парочкой M&Ms. И канцлер Германии даже частично согласилась с предложениями французского коллеги по реформе Евросоюза. Как вы оцените будущее единой Европы с таким тандемом?

— Нужно сразу обозначить одну вещь: в основном французы, англичане, испанцы, итальянцы, немцы, поляки и другие жители ЕС — проевропейские. Семьдесят процентов англичан все-таки хотят остаться европейцами. Но они ненавидят брюссельскую бюрократию. То же самое происходит во Франции.

Трудно представить себе дальнейшее развитие Европы, я буду прямо говорить. Проблема Европы — присутствие НАТО. Почему? Потому что посредством НАТО американцы управляют политикой европейских стран. Вот вам конкретный пример: пять стран Европы сейчас обновляют парк военных самолетов. В Европе их выпускают всего две страны — Франция и Швеция. Но все эти пять стран купили американскую модель F-35. То есть даже не европейские самолеты мы покупаем — видите, в чем проблема.

— Как же тогда реформировать проект единой Европы?

— Реконструкция Европы получится, если будут выполнены три условия. Во-первых, нам нужны европейские чиновники очень высокого уровня. Люди, которые олицетворяют европейский идеал, европейскую мечту. У нас их нет. Вторая проблема — однажды все равно придется решать проблему с НАТО. Европа не может существовать внутри Альянса. Все военные операции, маневры, в которых участвуют англичане, французы, литовцы, латыши, поляки, проходят под американским командованием. И вооружение тоже американское. При этом Европа не участвует ни в одном крупном современном военном конфликте. Например, в сирийском. Европа — это коробка передач Америки, в африканских делах, например.

Необходимо, чтобы мы сами могли управлять военным проектом. Способен ли управлять таким проектом господин Макрон? Лично я не думаю, что способен. У него нет ни политической, ни интеллектуальной силы быть ответственным за такой проект. Почему я так говорю? Я знаю, где он учился, чему учился и как. Этот человек очень хорошо знает риторику, он умеет говорить, владеет публичной речью. Но это лишь интеллектуальная игра. И, в общем-то, можно сказать, что Европа в принципе вся вот такая.

— Вы так говорите, будто брюссельская демократия появилась из воздуха. Но она ведь достаточно молода, хоть и успела забронзоветь. Где взять новую бюрократию, которая реформирует Европу?

— Я думаю, реформировать Европу возможно. Главное — давление людей, народов. Они говорят: «Мы — европейцы, но мы хотим другую Европу». И это положительная тенденция, потому что чем больше люди будут реагировать, проявлять свое мнение, тем будет лучше.

Политические деятели во всех европейских странах последние двадцать лет пользовались Европой. Если случалась проблема, то «это не мы, это все Европа». Очень удобно! Французы очень хорошие, но вот кто-то виноват в Брюсселе, это все бюрократия. Но сегодня к этим речам относятся настороженно, сегодня уже не прокатывает такая отговорка. Эти оправдания не работают для народа. И наши политические деятели все равно будут обязаны подумать о другой Европе. Например, это значит, что нам придется обновить Европейский парламент. Нужно обновить и способ выбора европейских лидеров. Возьмем пример. Вы знаете господина Баррозу, знаете, откуда он?

— Жозе Мануэль Баррозу, португальский премьер-министр, а затем председатель Европейской комиссии с 2004 по 2014 год.

— Это человек, который был троцкистом в молодости, потом попал под влияние американцев. Он учился в Америке, в том числе в университетах, близких ЦРУ. Американцы отправили его в Португалию, чтобы он затем стал президентом Европы. И он им стал. Ему на смену пришел Жан-Клод Юнкер. И у него тоже очень похожая история, можно посмотреть на их путь, проанализировать, многое становится понятно.

Поэтому обязательное условие, чтобы европейские народы могли сами выбирать своих лидеров, без всякого давления извне, иначе Европа исчезнет. Европа — вторая экономическая держава в мире, но при этом у нее никакого политического присутствия, никакого политического веса. А почему? Вся Восточная Европа, которая вошла в НАТО, Польша, Литва, Румыния, все они никогда не были европейцами. Они натовцы. Европейская оборона — им это вообще зачем? Они тут ни при чем. А оборона Востока Европы вся американская. Как вы хотите построить Европу в таких условиях?

Хартленд и Римленд

— Сегодня мы наблюдаем первые контуры многополярного мира, в наступление которого многие западные лидеры отказывались верить. Возможно, и Европа заново откроет себя в новых условиях, без американского доминирования.

— Действительно, можно говорить о зарождении постзападного мира. Восемнадцатого февраля 2017 года, в рамках 53-й Мюнхенской конференции по вопросам безопасности, российский министр иностранных дел Сергей Лавров обозначил износ глобальной модели, созданной в эпоху, когда экономическая и политическая глобализация рассматривалась как двигатель роста элит нескольких стран и их превосходства над остальными. Он сказал, что пришел момент строить справедливый демократический мировой порядок. Новый постзападный мировой порядок, в котором каждая страна сможет обеспечивать свой суверенитет внутри международной юридической системы и сделает все возможное, чтобы привести собственные интересы в соответствие с интересами партнеров, сохраняя уважение к культурной, исторической, и цивилизационной идентичности каждой страны.

Чтобы говорить о законах нового миропорядка, я позволю небольшой исторический экскурс. В конце девятнадцатого — начале двадцатого века преобладала геополитическая теория британского географа Джона Маккиндера. Он называл тогдашнюю территорию Российской империи Хартлендом и считал, что тот, кто контролирует Восточную Европу, тот командует Хартлендом, а кто командует Хартлендом, тот командует Мировым островом (это Европейский, Азиатский и Африканский континенты). Хартленд — сердце Мирового острова. В 1941 году американский политолог Николас Спайкмен дополнил эту теорию в статье «География мира», которая иллюстрирует его видение внешней политики США. Он разделяет мир на три зоны: Хартленд (Восточная Европа и Россия), Римленд или «внутренний полумесяц» (Западная Европа, а также Ближний, Средний и Дальний Восток), а также континенты береговой зоны, или «внешний полумесяц»: весь остальной мир, Великобритания, Австралия, Северная и Южная Америка, Африка. Эти теоретические выкладки до настоящего времени играли основополагающую роль в понимании зон влияния, на которое полагаются не только крупные государства, но и многочисленные НКО.

— Спайкмен следующим образом перефразировал тезис Маккиндера: «Кто контролирует Римленд, тот контролирует Евразию, а кто контролирует Евразию, тот контролирует судьбы всего мира».

— В этой парадигме прошла холодная война. А в 1985 году формируется новый подход к международным отношениям, который выводит на передний план взаимозависимость планетарных проблем и необходимость деидеологизации международных отношений. Появляется концепция общеевропейского дома, образа, который апеллирует к идее естественного единства между СССР и Европой. Франсуа Миттеран предлагает создать Европейскую конфедерацию, в которой СССР, принявший постулаты Хельсинских соглашений, должен был являться полноправным членом. Второго ноября 1990 года 34 страны, в том числе США и СССР, подписывают Парижскую хартию для новой Европы с целью открыть новую эру мира и единства в духе Хельсинских соглашений.

К сожалению, эти усилия быстро сошли на нет. В том же году в Кремле госсекретарь США Джеймс Бейкер встретится с президентом Горбачевым. После длительных обсуждений будущего объединенной Германии, Горбачев обещает «подумать обо всем этом» и добавляет: «Очевидно, расширение зоны НАТО недопустимо», — а Бейкер отвечает: «Мы согласны с этим». Насчет последнего заявления у русских возникло чувство глубокого обмана и даже предательства. После объединения Германии Чешская Республика, Венгрия и Польша стали членами НАТО 12 марта 1999 года; Болгария, Эстония, Латвия, Литва, Румыния, Словакия и Словения — 29 марта 2004-го; Албания и Хорватия — 1 апреля 2009-го; и, наконец, Черногория — 5 июня 2017 года.

— Римленд отныне находится полностью под контролем НАТО.

— И это означает, что США управляют и Хартлендом! Это видение мира, конечно же, находит продолжение в теории конструктивного хаоса, ярким носителем которой является Кондолиза Райс. Хаос, из которого должна выйти мирная демократия под американским контролем. Мы могли измерить ее результаты в Афганистане, Ираке и Ливии. Эта теория находит легитимность в санкциях, которые сейчас желает усилить американский Сенат. Мы наблюдаем взаимоотношения слабого с сильным, доминирующего с подчиняющимся.

Эти события объясняют, почему Борис Ельцин принял предложения Евгения Примакова и повернулся в сторону Китая и создания «Шанхайской пятерки» (впоследствии Шанхайской организации сотрудничества, ШОС). Последняя в диалектическом смысле является ответом на геополитические представления по Маккиндеру и Спайкмену. Речь идет о том, чтобы обезопасить Римленд, в особенности Центральную Азию, от американского вмешательства.

— Такое ощущение, что вы снимаете ответственность с самих европейцев. Куда делось поколение сильных политиков, какими были Гельмут Коль, Жак Ширак, Сильвио Берлускони, даже Тони Блэр? Это были политики мировой величины. Почему Европа дала увести себя под американское влияние и не сопротивлялась?

— Они пытались. Во Франции Жак Ширак и Доминик де Вильпен, в Германии — Геншер, а в Москве — Путин захотели создать ось мира: Париж — Берлин — Москва. И эта идея немедленно спровоцировала жесткую реакцию со стороны США. Американский журналист Томас Фридман писал в New York Times: «Для американцев настало время осознать: Франция не только раздражающий нас союзник, отныне Франция стала нашим врагом». Это было в марте 2003 года. Неделю спустя начались американские бомбардировки в Ираке. И идея оси Париж — Берлин — Москва, прекрасная идея, просто исчезла. Я не снимаю ответственность с европейцев, они ответственны и виноваты. Мы не смогли реализовать вот эту прекраснейшую идею построения европейского комьюнити. Мы не смогли построить европейское единство, европейскую идентичность. Потому что постоянно наталкивались на американскую геостратегию.

Геополитическая модель Николаса Спайкмена

Выход США из Договора об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО), подписанного в 1972 году и официально прекратившего существовать 13 декабря 2001-го, естественным образом обозначил провал франко-германо-русской инициативы. Предложение России о трехсторонней работе над созданием системы совместной противоракетной обороны России, США и Европы было отвергнуто: если бы такой проект был принят, вопросы вокруг ракетно-ядерной программы КНДР сейчас выглядели бы иначе.

Как мы видим, опасность для Европейского союза в том, что он может стать полуостровом обширного континента, доступ на который ограничен и частично закрыт Россией, страной-основателем ШОС. Должно пройти время, чтобы прекратились русофобские спекуляции вроде тех, которые возникли в результате выборов в США, чтобы шло сотрудничество с Россией в общей борьбе против террористов. России нужна сильная и независимая Европа, ответственная за общее прошлое, способная построить мир, основанный на прагматичных отношениях, взаимном уважении и общей ответственности за глобальную стабильность.

Возможно ли это в эпоху торжества политики лицемерия?

— Видите ли, что странно: когда президент Обама нам, европейцам, объяснял, что теперь Америка смотрит в сторону Тихого океана, что там будет экономическое развитие в двадцать первом веке, ни один европейский лидер в тот момент не заявил: почему вы в ту сторону смотрите? Мы сейчас попытаемся перестроить Европу. Вот это лицемерие! Европа пока не реалист.

Мир на Земле для людей доброй воли

— Как же понять, как будет выглядеть постзападный мир?

— Чтобы определить концепцию постзападного мира, необходимо выйти из понимания Маккиндера и Спайкмена, где шла речь о контроле Римленда для управления «мировым островом» Хартлендом, поскольку эти теории могли существовать лишь в логике отношений слабого и сильного, доминирующего и подчиняющегося.

Но как отойти от этого видения? В первую очередь стоит отбросить идею подчинения. У всех, кто знаком с историей Дальнего Востока, в особенности Китая и Вьетнама, идея зависимости вызывает воспоминания о трагических исторических событиях. Отношения вассальной зависимости вызывают лишь презрение и отторжение. Вероятно, пришло время обеспечить международную политику на основе предложений Сергея Лаврова о соблюдении суверенитета каждого, суверенитета не только политического, но и культурного и цивилизационного. Уникальная модель цивилизации, предложенная Западом и основанная на ценностях Французской Революции, отжила свое.

— Но США не готовы отказаться от прежней модели, даже с Дональдом Трампом.

— А Трамп сегодня что делает? Он сейчас ездил в Саудовскую Аравию, в Израиль, в страны НАТО. Именно эта ось, заметьте. Это чтобы нам объяснить, что Иран — плохой. Иран, в котором переизбрался довольно либеральный президент Рухани. Линии столкновения между Россией, Ираном и Западом немного сдвигаются. И Путин их тоже сдвинул, когда поддержал Катар, поскольку Катар — это суннитское государство. России это позволяет сказать, что она не только шиитов поддерживает, но и суннитов. Отличный ход, прекрасно сыграно.

Американцы по-прежнему видят мир бинарно: есть хорошие они, есть демократический идеал, который они хотят распространять на весь мир, это тоже они. Еще у них есть вассалы, как в Средние века. Вассалы — это европейцы. Еще у них есть враги — это все, кто не принимает то, чего хочет Америка. Я думаю, что такой мир закончен, что скоро это видение вещей перестанет быть актуальным.

Спасибо Китаю, спасибо Шанхайской организации сотрудничества. Спасибо почему? Потому что все эти народы (китайцы, индийцы) не выносят унижения, подчинения. Они хотят диалога с партнерами на условиях политического, экономического и в особенности культурного равенства. Это очень важно, потому что, я считаю, давление со стороны восточных стран такое, что американцам придется отказаться от бинарного видения мира.

А проблемы Европы, думаю, это проблемы, касающиеся НАТО. Я как француз могу сказать: нам не хватает Де Голля, который был способен сказать американцам «нет!». И как раз в тот момент, когда один из европейских лидеров, будь он поляк, итальянец или кто-то еще, сможет сказать американцам: «Стоп! Хватит!», — вот тогда Европа приобретет статус партнера.

— Какие события в мире говорят о том, что мировой порядок меняется?

— Я перечислю три момента, за которыми стоит внимательно наблюдать. Первый — это переговоры в Астане, где диалог по Сирии устанавливается без участия США и Европы, — есть надежда, что страна наконец выйдет из длительного состояния войны. Вероятным итогом этих переговоров может стать перемирие, за которым последует политическая, экономическая и культурная реконструкция страны. Диалог — средство более эффективное, чем угроза.

Второй момент — подготовка «дорожной карты» взаимодействия России и Китая в условиях корейского кризиса. США в ответ на ядерно-ракетные испытания Ким Чен Ына и на правах сильного, заручившись поддержкой Южной Кореи, направили в акваторию Японского моря три авианосца — «Рональд Рейган», «Карл Винсон» и «Нимиц». Россия и Китай, напротив, предложили завязать диалог на основе взаимного уважения, диалог по всем спорным вопросам, касающимся двух стран, отказаться от применения силы в пользу поиска решений, которые могут быть гарантированы международным сообществом в лице ООН — организации, которая, несмотря на все несовершенства, остается единственным учреждением, где поиск мирных решений остается в приоритете.

Шанхайская организация сотрудничества

Наконец, третий момент касается переговоров о статусе Курильских островов, которые идут между Российской Федерацией и Японией последний год. Каждая сторона могла бы участвовать в экономическом развитии этих территорий с особым юридическим статусом, что позволило бы обеим странам прийти к соглашению, которое положит конец… Второй мировой войне. Взаимное уважение и постоянный диалог уже позволили подвинуть точки зрения руководителей двух государств в сторону подписания договора о мире.

Таким образом, благодаря отказу от господствующего доминирования, уважению достоинства, культуры и наследия каждой страны мы должны войти в мир постзападный. Для этого не будем забывать послание, которое часто повторяется, но редко используется: In terra Pax hominibus bonae voluntatis, «Мир на Земле для людей доброй воли».


About the author
[-]

Author: Петр Скоробогатый

Source: blogjparrignon.net

Translation: yes

Added:   venjamin.tolstonog


Date: 16.09.2017. Views: 160

Comments
[-]

Comments are not added

Guest: *  
Name:

Comment: *  
Attach files  
 


zagluwka
advanced
Submit
Back to homepage
Beta