Нагорный Карабах: о роли России в мирном разрешении военного конфликта в регионе

Information
[-]

Дипломаты победили, политики проиграли

Почему мирное соглашение между Арменией и Азербайджаном — это одновременно успех и неудача для России.

Хотелось бы примирить оптимистов и пессимистов: из сложившейся ситуации на Южном Кавказе Россия извлекла максимум возможного. Заключенное при посредничестве Москвы мирное соглашение между Арменией и Азербайджаном действительно стоит считать дипломатической победой. Лишь одна ремарка, которая объяснит все: похоже, уже через неделю после начала войны в Карабахе было ясно, что оборона потерпит сокрушительное поражение и все земли будут утеряны. Но Ереван отказывался вести переговоры о мире. В результате Россия могла быть просто исключена из разрешения этого конфликта и выдавлена с Южного Кавказа, потеряв, вероятно, и военную базу в армянском Гюмри.

Заключенное соглашение фиксирует промежуточную диспозицию. Россия выступает главным посредником и миротворцем. Азербайджану остаются занятые территории Карабаха, включая Шушу, а также все азербайджанские провинции, утерянные в ходе войны двадцать семь лет назад. Армения сохраняет контроль над большей частью заселенных армянами земель Карабаха. Российские миротворцы встают по линиям разграничения, контролируют Лачинский коридор и оборудуют наблюдательные пункты, а Пограничная служба ФСБ России обеспечивает контроль над коммуникацией Азербайджана с анклавом в Нахичевани, при том что в документе зафиксирована возможность строительства новых транспортных артерий на армянской территории. Вопрос о статусе Карабаха вычеркнут из переговорного процесса.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

На мельницу пессимистов

Хотелось бы примирить оптимистов и пессимистов, но вряд ли получится, если анализировать в целом развитие событий на постсоветском пространстве. Здесь минусов достаточно, чтобы нивелировать все ситуативные успехи. Посмотрим на ситуацию с геополитической точки зрения. На данный момент Турция не обозначена участником миротворческого процесса, хотя переговоры все еще продолжаются. Впрочем, ничто не помешает Азербайджану поддержать стремление Анкары основать полноценную военную базу, в том числе на территории Карабаха, и основательно закрепить турецкий силовой фактор на Южном Кавказе. Это одновременно усиливает и позиции самой Турции, которую уже надо привыкать называть одним из основных геополитических соперников России, и потенциал НАТО, членом которого Анкара по-прежнему является. Пусть членом своевольным, конфликтным, но в большинстве случаев Реджеп Эрдоган легко продвинет интересы евроатлантических партнеров, а те — интересы Турции. Вероятно, поэтому и США, и Европа так вяло отстаивали интересы армянской стороны.

Фактически мы наблюдаем продолжение процесса продвижения силовых структур НАТО к российским границам, который начался еще в 1990-е. Шесть лет назад, после войны на Донбассе, мы получили украинскую пробоину на западном фронте. Едва не потеряли Белоруссию. И вот сейчас фиксируем поражение на южных рубежах. Стоит добавить, что в результате карабахской войны усилились риски не только со стороны западных противников, но и восточных. И речь не только о собственно турецких амбициях, но и об исламистском факторе, который мы все последние годы пытались сдерживать на дальних рубежах — в Сирии, Северной Африке и на Ближнем Востоке. А в итоге получили боевиков из Идлиба чуть ли не на границе с российским Кавказом.

Другая локальная геополитическая история связана с постсоветским пространством и нашей хаотичной или не оформившейся политикой региональной державы. Соседи России сейчас переосмысливают уроки карабахской войны, и эта рефлексия чревата для Москвы очень опасной перспективой. Получается, что массу застывших территориальных конфликтов, оставшихся в наследство после СССР, можно решать силой, без участия России, с привлечением сторонних интересантов. Москва и так все последние годы показывает новый принцип ведения политики в регионе: на смену практики скупки лояльности постсоветских элит приходит рациональность и многовекторность, дозволенная младшим партнерам.

С одной стороны, это означает, что ликвидируется опция имперской «крыши», когда Россия по историческому долгу берет на себя решение проблем бывших территорий, не замечая все антироссийские, русофобские, прозападные инициативы партнеров. Поддержка в обмен на лояльность — теперь только так. Но на обратной стороне медали — уход соседей «под крышу» иных, менее принципиальных игроков, у которых ресурсов зачастую даже больше, чем у Москвы. Да, риски выше — например, можно потерпеть разгром и потерять священный Арцах. Но борьба кланов за власть в постсоветских республиках будет неизменно приводить к поиску альтернативных России центров влияния. Отпустим?

Необходимо, конечно, отметить, что новый прагматизм в политике России на постсоветском пространстве во многом основывался на перспективе создания привлекательной для соседей экономической зоны, общего рынка труда, капиталов, инвестиций. Однако пока добиться впечатляющих результатов на этом треке не получается, во многом из-за черепашьих темпов роста внутри самого российского ядра. Когда нет очевидных экономических перспектив от интеграции внутри одного пространства, всегда есть соблазн рассмотреть альтернативы — в культурном или историческом разрезе. Не получилось ли так, что в результате карабахской войны пантюркский мир Эрдогана показал себя более привлекательным проектом, чем евразийская интеграция вокруг России?

Восстановление транспортного коридора

Турция наравне с Азербайджаном оказалась главным выгодоприобретателем конфликта в Нагорном Карабахе. Пусть не удалось влезть в контекст мирного урегулирования на Южном Кавказе (вполне возможно, что эту уступку еще придется разменять на какие-то кейсы в Сирии или Ливии). Но моральные дивиденды огромны: и врагам, и союзникам продемонстрированы военные и технические достижения турецкой армии, искусство дипломатии, мощь информационно-политического давления, тактическую и стратегическую игру, ценность союзничества и цену соперничества. Дальнейшие планы Анкары, конечно, не ограничиваются Карабахом и будут продолжены по нескольким векторам, включая российский. Главное, для этого наконец-то будет создан удобный транспортный коридор.

Обратите внимание: Азербайджан не стал добивать Армению, хотя имел на руках все возможности для абсолютной победы. В Баку возникли серьезные вопросы к президенту Ильхаму Алиеву: почему часть Карабаха осталась в руках у армян? Зачем нужны российские военные, расположенные фактически на азербайджанской территории? Почему кровь азербайджанских солдат не оказалась оплачена моральным унижением врагов (например, Алиев хотел, чтобы текст о капитуляции армянский премьер Никол Пашинян зачитал в прямом эфире)?

Есть версия, что именно турецкие дипломаты смогли умерить эмоции азербайджанской стороны. Во-первых, штурм Степанакерта и армянской части Карабаха был чреват не только новыми жертвами, но и неконтролируемым насилием разгоряченных азербайджанцев в отношении армянского мирного населения (а такие примеры уже есть). Этот ущерб репутации на мировой арене мог снизить легитимацию завоеваний. Во-вторых, территорию Карабаха еще предстоит восстанавливать, а армянские беженцы оставляют за собой выжженную землю. Есть еще факторы: нежелание ссориться с Россией, мирные инициативы которой Алиев дважды игнорировал. И риски сосуществования двух национальностей в Карабахе или необходимость учитывать позицию карабахских армян в вопросе статуса автономии.

Но, пожалуй, наиболее принципиальным и стратегическим, и идеологическим вопросом было обеспечение коммуникации между Азербайджаном и Нахичеванью. Если бы Баку вознамерился пробить этот коридор с помощью армии, ему пришлось бы объявить войну Армении, участнику ОДКБ, и вступить в силовой конфликт с российскими войсками. В соглашении найден изящный вариант — транспортный коридор через район Мегри в Армении под контролем российских войск.

Получается, что воплотился один из вариантов мирного соглашения, который обсуждался задолго до войны: армяне уходят из оккупированных районов вокруг Нагорного Карабаха, но обе стороны получают транспортные коридоры к своим анклавам, и таким образом обеспечивается взаимная безопасность территорий при посредничестве России. Вот только в Ереване эту идею давно зарубили в числе прочих, поэтому сейчас вынуждены соглашаться на значительно менее выгодные условия.

При этом надо подчеркнуть, что этот инфраструктурный вопрос не только важен для Азербайджана, но и является основой стратегической пространственной экспансии Турции в этом регионе. Неудивительно, что стремительно вышло заявление главы турецкого минтранса о намерении построить железную дорогу в Нахичевань. В самой Нахичевани будет реконструирована железная дорога Шарур — Нахчыван — Джульфа, проложенная еще в 1908 году. Для армянского района Мегри и дальше по возвращенным землям вдоль иранской границы уже есть несколько гигантских транспортных проектов, включая реконструкцию старых железнодорожных путей.

Таким образом, Турция и Азербайджан получают прямой транзитный коридор (тогда как раньше приходилось использовать перегруженные грузинские магистрали). Это торговля, это военные связи, это выход Турции в Каспийское море и дальше в Центральную Азию, это новый вариант Шелкового пути для Китая. Всем этим бонусам небольшой армянский анклав в Карабахе, оторванный от Армении, никак не мешает, а только продолжает высасывать ресурсы из Еревана и напоминает армянам о болезненном поражении. Именно поэтому перспектива новой силовой операции Азербайджана в этом районе после истечения мандата российских миротворцев маловероятна.

И газовые интересы

Другой принципиальный для Турции момент связан с обеспечением безопасности своих энергетических проектов, в первую очередь газопровода TANAP. Напомним, эта линия состоит из трех частей. Южно-Кавказский газопровод идет из Баку через территорию Грузии и соединяется с Трансанатолийским газопроводом на территории Турции. Который, в свою очередь, выходит на Трансадриатический газопровод в Южной Европе. Это свежий проект, который был закончен только в прошлом году. Он способен прокачивать 16 млрд кубов газа в год, 10 из которых будут оставаться в Турции, а остальное пойдет на экспорт. Однако пока он недозагружен и поставки в Европу лимитированы. Но объемы растут ежемесячно. Вся надежда на Азербайджан, который в середине сентября занял первое место по газовым поставкам в Турцию. Эта энергетическая связь более прочих определяет тесное взаимодействие Анкары и Баку.

Турция видит себя в роли «южных энергетических ворот», главного транзитера углеводородов в ЕС. Именно поэтому стремится диверсифицировать и нарастить поставки газа: уже есть «Голубой поток», «Турецкий поток», TANAP, газопровод из Ирана и четыре терминала по импорту СПГ. Недавно Эрдоган заявил об открытии крупного газового месторождения в исключительной экономической зоне Турции в Черном море. Все это позволяет давить на цены и поставщиков газа, в чем недавно убедилась Россия.

При чем тут война в Карабахе? Во-первых, это проблема безопасности Южно-Кавказского газопровода и уязвимость Сангачальского терминала в Азербайджане. Армения обладает ракетными комплексами «Искандер-Э», которые в состоянии надолго вывести из строя газовые магистрали. Кроме того, Эрдоган мечтает расширить перечень поставщиков за счет ресурсообеспеченного Туркменистана — его поставки газа по Каспийскому морю ограничивают Россия и Иран, а за объем конкурирует Китай. Для новых газо- и нефтепроводов теперь есть удобный для прокладки транзитный коридор через Нахичевань.

Также ожидается усиление экономической и идеологической экспансии Турции по всей территории Кавказа, включая Грузию, где давно застолбили позиции турецкие бизнесмены, и российские территории. Пантюркские и панисламистские амбиции Эрдогана включают и наше Поволжье, и Среднюю Азию – об этих элементах «мягкой силы» Анкары мы подробно писали в статье «Турецкий друг: здесь скрыт кинжал за каждою улыбкой», см. № 44 за 2020 год. И разве что внутренние экономические проблемы Турции сейчас способны остановить этот масштабный геополитический проект.

Армяне о главном

Главный вопрос, который сейчас задают армяне по всему миру: почему был так легко сдан священный Арцах, а государство оказалось просто не готово к войне? Главное слово, которое сейчас произносят армяне по всему миру, — «предательство».

Военные эксперты пересматривают свое представление о ходе войны в Карабахе. Сначала большинство специалистов утверждало, что взять «горную крепость» не получится и азербайджанцы смогут «откусить» лишь незначительные территории. Затем доминировала точка зрения, что турки предоставили своим союзникам уникальное военно-техническое преимущество в виде беспилотников и обслуживающего персонала, а в качестве пушечного мяса завезли боевиков из Сирии: мол, именно это предопределило слабость обороны.

Но сегодня становится очевидно, что армяне просто оказались не готовы к войне. Оборудованные позиции составляли лишь несколько километров передней линии фронта. После того как азербайджанские войска прорвали южный участок обороны, уже через неделю после начала боев, исход кампании был, по сути, предрешен: в глубине территории, в том числе в горах, не оказалось никаких военно-тактических препятствий. «Ни завалов, ни разрушений, ни минных заграждений. Азербайджанцы ехали как в мирное время», — рассказывает Виктор Мураховский, полковник в отставке, главный редактор журнала «Арсенал Отечества».

Глава Карабаха Араик Арутюнян признается: для обороны не хватало людей. «Сражались в основном восемнадцати-двадцатилетние солдаты. Мы их предали. Ради их спасения и было подписано перемирие». Кроме того, по данным Арутюняна, тысячи добровольцев остались на территории Армении — почему-то их не пустили в Арцах. Другие источники подтверждают: не только добровольцы, но и части регулярной армии не получили команду на выдвижение. Отсюда разговоры о предательстве, ниточки которого тянутся в Ереван. Самое популярное объяснение: Пашинян заигрался в борьбе с карабахскими кланами. Сначала «приоткрыл» дорогу азербайджанским войскам на юге. А затем остановить наступление было уже невозможно. Однако общая несостоятельность обороны Карабаха лежит на совести и прошлых армянских лидеров, и собственно карабахского руководства, и непосредственных командиров местных подразделений.

Народная реакция на разгром и капитуляцию не заставила себя ждать. Те, для кого еще два года назад Пашинян был «иконой революции», вышли на улицы с требованием к премьеру ответить за сдачу Карабаха и гибель армянских солдат. Разгневанная толпа ворвалась в здание правительства. К счастью для Пашиняна, его там в тот момент не оказалось, но один из спикеров был избит протестующими. Припомнили премьеру и то, что с его приходом ключевые посты во власти стали занимать выходцы из НКО, поддерживаемых фондом Джорджа Сороса. Митингующие в центре Еревана разгромили офис Фонда открытого общества.

Сегодня ведущей силой народных волнений в Ереване является прозападная оппозиционная партия «Просвещенная Армения» — она стремится воспользоваться сложившейся ситуацией для того, чтобы взять власть в стране. Представители партии собрали подписи для проведения внеочередного собрания парламента по вопросу отставки Пашиняна. Но на заседание в Национальное собрание прибыли только представители оппозиционных партий и ни одного депутата от правящей партии «Мой шаг». В результате для обеспечения кворума не хватило четырех человек. Попытка отстранить премьера от занимаемой должности пока не увенчалась успехом. В случае если «Просвещенной Армении» удастся занять лидерские позиции во власти, это будет означать охлаждение отношений между Россией и Арменией.

Другая точка опоры потерпевшей поражение страны — силовики. Если Армения будет погружаться в беспорядки и безвластие, власть может на время взять армия. Министерство обороны и Генштаб Вооруженных сил Армении выпустили заявление, в котором призвали не расшатывать основы государственности, а также предложили извлечь уроки из поражения и создать «несравнимо более сильную и боеспособную армию». Остальные политики и кланы находятся в смятении и пытаются определить вектор поведения. Армения только погружается в политический хаос и переваривает национальную катастрофу.

Автор Петр Скоробогатый

https://expert.ru/expert/2020/47/karabah-novaya-proboina-v-rossijskoj-oborone/

***

Комментарий. Россия—Армения: о ложной скромности и ясном взгляде за горизонт

России ведь многого от Армении не надо (да и что она в нынешнем состоянии может дать?), скорее наоборот. Ничего зазорного нет в том, чтобы детально и намеренно-публично, с использованием всех мыслимых каналов донесения информации системно показывать непонятливым и недальновидным, на кого следует широко и устойчиво ориентироваться для благоденствия и прогресса армянской нации.

Внешне выжидательно-сдержанная позиция России по ходу карабахского военного конфликта поначалу истолковывалась в армянском обществе как безразличие, отстранённость союзника, чуть ли не как потворство азербайджанскому напору «окончательно и бесповоротно решить нагорно-карабахский вопрос». То есть захватить и полностью подчинить себе всю эту территорию с её жителями, а ещё лучше — без них. Однако теперь, после публичного и достаточно откровенного изложения президентом России Владимиром Путиным некоторых важных деталей и этапов попыток урегулирования, бездумным отказом от него премьера Армении Никола Пашиняна на ещё не решающей и не трагичной стадии конфликта, со всей очевидностью выявило, кто же виноват в прекращении огня на таких невыгодных Армении и Нагорному Карабаху, а точнее — капитулянтских условиях.

К роли России сейчас уже не подкопаешься. В конце концов, не может же она быть «святее папы Римского». Ведь там, в Нагорном Карабахе, гибли армяне (как военные, так и мирные жители), а не русские. Там артиллерийскими ударами и бомбёжками с воздуха уничтожались армянские, а не российские населенные пункты, на глазах разрушалась столица республики — Степанакерт. Именно военно-политическое руководство Армении и Нагорно-Карабахской Республики владело (или не владело?) информацией с полей сражений, оценивало (или не оценивало?) перспективы удержать позиции и нанести неприемлемый урон противнику, свои дипломатические возможности в достижении хотя бы наспех заключенного мира на выгодных для себя условиях. Москва не могла, да и не должна была определять за Ереван и Степанакерт, смогут ли они самостоятельно отстоять всё то, что их объединяло в этой борьбе.

Дело России было, при сохранении доверия с обеих конфликтующих сторон к её услугам посредника, помогать найти в срочном порядке взаимоприемлемые, компромиссные условия окончания конфликта с минимальной «потерей лица» для каждой из сторон. Но этот шанс был безответственно и хвастливо упущен Ереваном, точнее группой поверхностно мыслящих, недалеких фигур, ведомых своим предводителем с аналогичными качествами — Пашиняном. Их неуклюжие пояснения-оправдания своей вопиющей некомпетентности и тупикового мышления звучат сейчас просто ошарашивающе. Эти сентенции были бы допустимы где-то в ереванских кафе или в беседах на лавочках в тенистых скверах, но уж никак не от деятелей, облеченных государственной властью. Но, как ни странно, их жалкая, беспомощная аргументация до сих пор не у всех в Армении вызывает отторжение. Что же должно произойти ещё более сокрушительного и болезненного, чтобы люди увидели всё и всех участников этого любительского шоу на государственной сцене в истинном свете ?!

Звуки разрывов снарядов и выстрелов в Нагорном Карабахе, наконец, смолкли, и что же мы видим за рассеявшимся пороховым дымом? Всё ту же неспособность правительства Армении смотреть хотя бы на шаг вперед, элементарно просчитать последствия конфликта для сохранения выживаемости Нагорно-Карабахской Республики, оперативно продумать и с ходу начать реализовывать план скоординированных внутри правительства соответствующих действий. Нетрудно было предугадать хотя бы размещение и обеспечение в Армении десятков тысяч беженцев, исход населения из спешно передаваемых Азербайджану районов Нагорного Карабаха. Люди оказались предоставленными сами себе, сами доставали (если повезло) хоть какой-то транспорт, бросали нехитрые пожитки, ехали «в никуда» без средств к существованию.

Решение выделять по 600 долларов на каждого беженца особой заботой государства не назовешь — ведь эти деньги расходуются не из бюджета, а из частных пожертвований армян, живущих за пределами Армении, из средств благотворительных фондов, как, например, «Хайастан». Конкретная помощь лекарствами, кроватями, одеждой, продуктами питания доставляется не государством, а частной организацией «Аврора». Настойчивые призывы Пашиняна к беженцам поскорее возвращаться назад продиктованы не столько обеспокоенностью об этническом наполнении армянами Нагорного Карабаха, сколько выдают неспособность руководства Армении к обеспечению минимально приемлемых условий жизни всем вынужденным переселенцам, к решению их сиюминутных очевидных проблем и нужд. Да и куда возвращаться тем, чьи дома или разрушены, или оказались на территории, куда пришла азербайджанская армия (например, весь южный район вокруг г. Гадрут и вместе с ним или на севере в Карвачарском / Кельбаджарском районе)?

На этом фоне особенно ярко смотрятся действия России, и не только в практически мгновенном размещении внушительного контингента миротворческих сил, ставших преградой для очаговых военных столкновений в зоне конфликта, а значит и новых, теперь уже бесполезных жертв со стороны армян. Да и фактически препятствующего депортации остающегося армянского населения, гарантирующего как его физическую выживаемость и повседневную безопасность, так и самой Нагорно-Карабахской Республики, её органов управления. Силами российских военных полностью очищена от мин, неразорвавшихся снарядов, сожжённой техники зона Лачинского коридора — теперь уже единственная транспортная артерия, по которой организовано сообщение с Арменией.

Эта работа только наращивается — в Нагорный Карабах отправилась внушительная группа противоминного центра Министерства обороны РФ со спецтехникой (робототехнические комплексы) и даже служебными собаками. Свидетельством подлинного, а не формального неравнодушия к судьбам армян Нагорного Карабаха служат и последовавшие за вводом миротворцев действия России. По решению Путина был оперативно создан и развернут межведомственный Центр гуманитарного реагирования, при нем ещё профильные центры: транспортного, медицинского, торгово-бытового обеспечения; в Степанакерте дислоцирован сводный отряд МЧС России. Туда же прибыла и сводная группировка спасателей с техникой.

Планируется дальнейшее наращивание всех российских структур, которые задействованы в оказании гуманитарной помощи в её разнообразных проявлениях. Проводится инспекция пострадавших районов, оценка степени разрушений и соответственно масштабов восстановительных работ, предварительные итоги уже подведены — по российским данным, полностью разрушено 284 строения.

Президент России сразу же после окончания военных действий озаботился сохранением на территориях, отходящих Азербайджану, армянских религиозно-культурных памятников, специально заострил эту тему в беседе с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и получил от него словесные заверения. И они недаром были преданы широкой огласке Кремлем, дабы связать руки Баку на этот счет. Министр иностранных дел Сергей Лавров, действуя в том же ключе, обратился к ЮНЕСКО с прямым призывом активизировать своё участие в сохранении национально-исторического армянского достояния на карабахских землях.

В Ереван прибыл внушительный государственный десант в лице вице-премьера, министра обороны, министра иностранных дел, министра по чрезвычайным ситуациям — каждый со своей повесткой дня и со своими сотрудниками — конкретными исполнителями. Для овладения крайне неблагоприятной ситуацией в целом в Армении с коронавирусом и распространением заболеваемости среди скученно живущих беженцев в частности к делегации присоединились и министр здравоохранения России, и руководитель Роспотребнадзора, была передана специальная инфекционная лаборатория, развёрнуто три временных госпиталя.

Объявлено о переброске в Нагорный Карабах из России специальной строительной техники. Идут организованные караваны из сотен грузовых машин с досками, кровельными покрытиями, оконным стеклом и прочими материалами, чтобы привести разрушенное жилье и инфраструктуру в надлежащий вид перед зимними холодами. Причем следует заметить, что этот государственный десант, целью которого для соблюдения видимости баланса было проведение переговоров как с Арменией, так и с Азербайджаном, свою первую высадку произвёл именно в Ереване. Не говоря уже о том, что в Армении речь шла о практических вопросах взаимодействия по линии различных ведомств, в то время как в Азербайджане стороны обменивались общеполитическими и политкорректными заявлениями и констатациями.

Как же встретило «благодарное» руководство Армении российских представителей? Среди тех, кто следил за этим в России (и на злорадную радость в Азербайджане), не прошло незамеченным, что Пашинян даже и в этом оступился — не удосужился из элементарной политкорректности, да и просто человеческой признательности, выставить в зале заседаний рядом с флагом Армении и флаг своего союзника и благодетеля — России. МИД Армении спешно состряпал неуклюжее объяснение, что протокольная практика республики при таких визитах этого, мол, не предусматривает. Подтекст такой — с нашим премьером, высшим должностным лицом, встречались люди низшего ранга, и в их честь выставлять российский флаг не обязательно. Случись такое в Москве в отношении флага Армении, и Кремль моментально обвинили бы в Ереване в имперском высокомерии к «младшему по званию», в ущемлении национального достоинства.

Традиционное армянское гостеприимство, элементарное чувство вежливости, наконец, благодарности России, беспокоящейся об Армении и реально делающей для неё так много в этот критический период, гораздо больше самих властей страны, заметьте — исключительно за свой счёт, и немалый, уступило место по-прежнему запертому на замок прозападному политическому мышлению Пашиняна. Он настолько эгоистичен и ограничен, что не стесняется его по-прежнему так дёшево и бестактно демонстрировать, игнорируя российский флаг, монотонным голосом выдавливая из себя общие слова о важности добрых отношений с Россией. Ему бы оглянуться по сторонам и увидеть, куда склоняется сейчас общественное мнение Армении — по недавнему опросу, 78% высказалось в пользу самых близких дружественных связей именно с Россией.

Все перипетии предконфликтной атмосферы в Армении (да и её огрызки, выразившиеся в инциденте с флагом) в отношении России говорят о необходимости отбросить, наконец, традиционную скромность Москвы в донесении до населения Армении всего того, что делается и ещё будет делаться для его страны. Причём делается бескорыстно, не в расчёте на какую-то выигрышную отдачу и осязаемые дивиденды. Это происходило и раньше, хотя и не в таких ярких, заметных проявлениях, как сейчас, и тем не менее не избавляло от обывательской болтовни, что «Россия делает всё, чтобы нам стало хуже». Ведь всё, без должного отпора, да ещё и с нашёптыванием всяческих зарубежных помощников в виде западных неправительственных организаций (а их в Армении около тысячи !), можно вывернуть наизнанку: базу в Гюмри назвать «оккупацией», поставки газа — стремлением «взять под контроль» экономику Армении, отношения Москвы с Баку — «интригами за нашей спиной», чуть ли не предательством.

И чем дальше — тем больше, расчёт на всеобщую объективность и здравый смысл далеко не во всём и не всегда автоматически даёт заслуженный, справедливый, положительный эффект. Таковы уж неприглядные реалии состояния умов в современном армянском обществе, уже новые поколения которого живут вне той благостной ауры в межгосударственных, межпрофессиональных и межличностных отношений с Россией, которые были свойственны в эпоху существования Советского Союза. Достаточно посмотреть на возраст тех, кто в нынешние времена выходит на демонстрации с антироссийскими лозунгами — это молодёжь, тот самый, по выражению Льва Троцкого, «хворост революций». Именно ей следует преподносить наглядные уроки. И не надо путать такой метод воспитания с мелочностью.

В недавнем телеобращении к молдавскому народу по поводу Дня молдавского вина посол США в Кишинёве не преминул напомнить, что возрождение молдавского виноделия стало возможным благодаря инвестициям американских компаний. Россия же в общении с Арменией ведёт себя слишком скромно, что позволяет появляться тем трещинам в её восприятии, которых можно было бы избежать постоянным и детальным информированием о роли и действиях Москвы во многих аспектах, критически важных для Армении. И это касается не только самой низкой цены за газ или охраны российскими пограничниками южных рубежей Армении, защиты её воздушного пространства российской авиабазой в Гюмри.

Эти аргументы уже давно воспринимаются в армянском обществе как само собой разумеющееся, привычное, а потому не оцениваемое по достоинству. Но то, что сейчас делается (и ещё будет делаться) для Армении и Нагорного Карабаха, делается Россией добровольно, в инициативном порядке и за свои средства — причём немалые, без расчёта даже на частичную компенсацию или какие-то эксклюзивные привилегии. А могло бы, в принципе, и не делаться, оставить всю заботу о людях там Еревану и Степанакерту. Размещением российских миротворцев можно было бы и ограничиться.

России ведь многого от Армении не надо (да и что она в нынешнем состоянии может дать?), скорее наоборот. Ничего зазорного нет в том, чтобы детально и намеренно-публично, с использованием всех мыслимых каналов донесения информации системно показывать непонятливым и недальновидным, на кого следует широко и устойчиво ориентироваться для благоденствия и прогресса армянской нации, чьим флагом, помимо своего национального, следует размахивать на демонстрациях в защиту территориальной целостности, самостоятельности, экономической выживаемости, сохранения национальной идентичности, культуры и самобытности этого находящегося в смятении уголка Закавказья.

Автор Владимир Микоян

https://regnum.ru/news/polit/3122874.html


About the author
[-]

Author: Петр Скоробогатый, Владимир Микоян

Source: expert.ru

Added:   venjamin.tolstonog


Date: 23.11.2020. Views: 57

zagluwka
advanced
Submit
Back to homepage
Beta