Как залечить раны Армении после военного поражения в конфликте вокруг Нагорного Карабаха

Information
[-]

***

Важнейшая задача страны сегодня – изжить веймарский синдром

Подписание мирных соглашений по урегулированию в Карабахе открывает перед Арменией путь к возрождению, возможность стать нормальной страной без исторических комплексов, фобий и мифов.

Инициированная Михаилом Горбачевым гласность в совершенно не подготовленной к тому стране привела к первому острому межнациональному кризису в СССР – в Нагорном Карабахе. Суть его заключалась в требовании передать Нагорно-Карабахскую автономную область в состав Армении. Перефразируя слова Льва Толстого, можно сказать, что для армян (как Карабаха, так и самой Армении) вопрос передела границ стоял на 154-м месте по реальной значимости. Однако в истеричной атмосфере перестроечного времени именно он вышел на первый план, затмив все остальное.

Если вдуматься, в той ситуации следовало обсуждать пути земельной реформы, возможной приватизации, множество других экономических и социальных проблем, которые действительно были актуальными. Грубо говоря, повышение урожайности абрикосов и винограда было куда важнее для армян, чем изменение административной подчиненности, ибо последнее могло вести только к катастрофе.

Сторонники передела границ выдвигали тезис об «исконной территории». Однако представление о том, что какая-то земля принадлежит некоему народу по праву «крови и почвы», в современном мире отвергается как не просто антиисторическое, но как расистское, неизбежно ведущее к резне и этническим чисткам. Достаточно вспомнить случаи Косово, Иерусалима и т.д. Нет земель «исконно армянских» или «исконно азербайджанских»! Поэтому споры вокруг тех или иных гор и долин с аргументами, отсылающими к V или VI веку до н.э., абсолютно бессмысленны и опасны.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

К тому же Закавказье характеризуется невероятной этнической и географической чересполосицей, в которой почти невозможно выделить в чистом виде чьи-то земли. Если обратиться к дореволюционной ситуации, мы увидим, что в Эривани азербайджанцы численно преобладали над армянами, еще больше был их перевес в Эриванском уезде. При этом армяне представляли крупнейшую национальную группу в Тифлисе. А в Баку русских и азербайджанцев было примерно поровну, армяне же составляли значительный процент городского населения.

Величайший поэт Армении Ованес Туманян, «армянский Пушкин», – равно как и «армянский Островский» Габриел Сундукян – жил и работал в Тифлисе, там же трудились и классики азербайджанской литературы Мирза Фатали Ахундов и Джалил Мамедкулизаде. Лучшие армянские и азербайджанские газеты и журналы выходили в Тифлисе. При этом крупнейший грузинский поэт своего времени Николоз Бараташвили жил то в Нахичеване, то в Гяндже, где и умер. Этого примера достаточно, чтобы показать этническую переплетенность региона. Сегодня, спустя более 100 лет, понятно, что именно во времена Российской империи в Закавказье наблюдался расцвет культурной жизни местных народов, не разделенных по национальным квартирам. Крепкая центральная власть, губернское устройство по территориальному, а не этническому принципу давали твердую защиту и обеспечивали порядок, не покушаясь на религиозное, языковое и бытовое своеобразие. Армяно-азербайджанская резня – следствие ослабления власти в результате революции 1905 года – была быстро пресечена, оставшись единственным прецедентом.

Нечего говорить и об экономике: Закавказье двигалось семимильными шагами, Баку и Тифлис были крупнейшими городами империи, Батум – ее важнейшим портом. Бакинскую нефть добывали не только Нобели, но и многочисленные местные предприниматели, как армяне, так и азербайджанцы, – Лианозовы, Манташевы, Тагиевы, Мухтаровы. Всем хватало места под солнцем без дележа земель.

Но как только империя пала, вспыхнули междоусобные схватки, причем поначалу «освобожденные» грузинские, армянские и азербайджанские народы попытались сохранить Закавказье в целостном виде, понимая, что альтернативой станет длительная война за определение границ. Поэтому окончательное размежевание большевиками не могло быть справедливым, ибо в ситуации крайней перемешанности этносов (а ведь помимо больших народов проживало множество малых: курды различных вероисповеданий, таты, талыши, осетины, мингрелы и т.д.) об этом говорить было несерьезно. Если посмотреть на этническую карту Закавказья конца XIX века, она напоминает многоцветную штриховку.

Более-менее выделялись основное грузинское этническое ядро, опиравшееся на историческую традицию недавней государственности, и отчасти азербайджанское. Армяне же были наиболее расселенным народом. Та же картина наблюдалась и в Западной Армении, на территории Турции, где курды и тюркские племена почти везде преобладали численно.

Административное устройство было таким, каким оно установилось. Лезгины, талыши, таты, курды вообще не получили никакой автономии в Азербайджане, равно как и компактно проживающие азербайджанцы и армяне в Грузии (Квемо-Картли и Джавахетия). Этот факт нужно было принимать как данность. Карта легла так, что Зангезур отошел к Армении, а Нахичевань с Карабахом – к Азербайджану. А могло случиться так, что Армении вообще ничего не досталось бы или, напротив, все ушло к ней. Когда три части делятся между двумя субъектами, один всегда получит меньше.

Преступлением было не это, а актуализация проблемы после почти 70 лет мирного сосуществования народов. И как бы ни смеялись над советской «дружбой народов», в реальности царило межэтническое спокойствие. Число смешанных браков с каждым годом в регионе росло, руководителями Нагорного Карабаха всегда были армяне, им никто не запрещал пользоваться родным языком. Воспоминания Роберта Кочаряна, одного из лидеров карабахского движения, ярко показывают, что никакого ущемления как армянин он не испытывал – делал успешно комсомольско-партийную карьеру, свободно ездил в Ереван и обратно.

Все претензии носили частный характер. Уменьшение процентного количества армян в Карабахе было смешным по сравнению с уменьшением количества азербайджанцев в той же Армении или конкретно в Ереване. При этом оно было обусловлено объективными причинами: более высокой рождаемостью у азербайджанцев, миграцией карабахских армян в Армению на учебу и работу. Требование сохранить то же процентное соотношение, что и 70 лет назад (азербайджанцев было 10%, стало 23%), является 100-процентным расизмом. Представьте себе демонстрации во Франции с требованием вернуть этническую чистоту против африканцев и арабов. Да это и невозможно, национальный состав не является нигде неизменным.

Кстати, известный исследователь Томас де Ваал с недоумением описывал, как застрельщики сецессии принципиально отказывались от возможного диалога со своими соседями-азербайджанцами из Шуши («Вы не против, если Карабах выйдет из Азербайджана?»), с которыми до того жили в мире и согласии, а сразу обращались в Москву. Он же отмечает, что реальной причиной конфликта стало долговременное нагнетание психоза вокруг национальной памяти и этнического самосознания.

Самым страшным было то, что лидеры сепаратистов в Карабахе и поддержавшие их популисты в Ереване вполне сознательно обрекли на уничтожение армянские общины в Баку, Сумгаите, Кировабаде, других городах и районах Азербайджана. В одном только Баку армян насчитывалось около 200 тыс. На что рассчитывали те, кто заявлял, что НКАО надо передать Армении? Что азербайджанцы скажут спасибо проживающим вне Карабаха армянам? Или что среди них не найдется потенциальных погромщиков и в Баку продолжит царить межнациональный мир, пока Карабах будут выводить из состава Азербайджана?

Лидеры сепаратистов хладнокровно списали несколько сот тысяч азербайджанских армян как «неизбежные жертвы». По всей России сегодня рассеяны бакинские, сумгаитские и прочие беженцы. Помнится, я спрашивал у одного из них – телеведущего Романа Бабаяна, – понимаете ли вы, что именно те, кто заявил о необходимости передела границ, лишили вас родины, спровоцировали ваше изгнание из любимого города?

В итоге около 400 тыс. армян бежали из Азербайджана, 200–300 тыс. азербайджанцев – из Армении, еще около 300 тыс. азербайджанцев стали беженцами внутри страны, погибло на войне около 20 тыс. с обеих сторон, сотни и сотни деревень были разрушены, ряд городов, таких как Агдам, превратились в руины. Армения оказалась в блокаде, наступил полнейший упадок экономики, страна обезлюдела из-за массовой эмиграции ввиду стремительного обнищания. Ее крупнейшие города Гюмри и Ванадзор потеряли от 30 до 50% населения, и даже население Еревана не может достичь численности советских времен.

Международного признания победа карабахских армян в 1994 году не получила, расцвета на их земле не наступило, а в 2020 году история отыграла все назад, вернув ситуацию в 1988 год. Страшное количество жертв и разрушений оказалось совершенно напрасным. Таково следствие речей о том, что «хорошо бы нам поменять границы». Все эти Мурадяны, Балаяны и прочие, кто подсчитывал заброшенные церкви и хачкары, интриговали в советских верхах, выступали на митингах с зажигательными речами, не могли оказать своему народу худшей услуги. Никакие камни не стоили ни одной человеческой жизни, а их за эти 30 лет было погублено невероятно много.

Вот урок, который должен извлечь армянский народ. Теперь все зависит от того, сможет ли он здраво осмыслить ситуацию и понять, что его завело в тупик. Самым неверным было бы начинать поиски «предателей», чем активно занимаются местные политиканы, и «готовиться к новой войне», к чему они призывают. Уже вбрасывается в общество армянская версия «удара ножом в спину» – Dolchstoßlegende. Подобная легенда уже погубила Веймарскую Германию, свернув ее с конструктивного пути.

Каждый армянин должен понять, что военный разгром и утрата Карабаха произошли не в результате чьего-то предательства, неправильного выбора союзников, некомпетентного командования, а в результате неверного выбора приоритетов общества в конце 1980-х, когда совершенно безумная идея территориальной аннексии завладела массами. К нынешнему коллапсу привели не частные ошибки Никола Пашиняна или его предшественников, а именно избранный курс. С этого признания начнется армянское национальное возрождение. Общество должно поменять свои приоритеты и трезво взглянуть на себя.

Причитания, что «Арцах – это Армения», что без Арцаха армянский народ погибнет, что счастье армян зависит от политического отделения Арцаха от Азербайджана, не стоят и выеденного яйца. Это типичные комплексы и мифы народа с трудной судьбой. Множество наций прошли схожий путь – и излечились. Венгрия после Первой мировой войны тоже лишилась более половины своей территории, миллионы венгров оказались под властью вчерашних подданных в Румынии, Югославии, Чехословакии. Даже ее бывшая столица Пожонь стала Братиславой в чужом государстве. Конечно, это стало сильнейшим ударом по национальному самолюбию и первые 20 лет венгры не могли с этим примириться, что и завело их в лагерь Гитлера. Поначалу они вернули большую часть земель благодаря немцам, однако уже через несколько лет потеряли их – уже навсегда, но с огромными человеческими жертвами, вторично став побежденными в мировой войне. Однако сегодня никто в Венгрии уже не выдвигает всерьез территориальных претензий к соседям и в той же румынской Трансильвании местные венгры счастливо живут, даже лишенные автономии (существовавшей в 1954–1968 годах), зато без их политической партии не формируется ни одно правительство в Бухаресте.

Изжить веймарский синдром – вот главная задача Армении сегодня. Если сформулировать ее вкратце – не жить идеей реванша. Мечта о возвращении Эльзаса надолго испортила атмосферу во Франции и Германии, пока народы не решили оставить все как есть. Нынешняя ситуация разгрома, как это ни парадоксально, дает надежду на возрождение Армении как нормального государства, не находящегося под гнетом истории. И Азербайджан обязан ей в этом помочь (кстати говоря, три четверти азербайджанцев живут в Иране, но в стране нет истерии по этому поводу).

Если в Карабахе удастся убедить жить вместе армян и азербайджанцев, это станет лучшим противоядием против чьих бы то ни было националистических мифов и фобий. Поэтому возвращение беженцев с обеих сторон – в том числе нынешних армянских – и их реинтеграция в мультинациональное общество станет взаимной победой. И тот факт, что Карабах по текущему перемирию является территорией с чередующимися зонами контроля, волей-неволей приведет к тому, что обе общины вынуждены будут тесно взаимодействовать. После почти трех десятилетий отсутствия контактов и полного разделения это принципиально важно.

И именно Баку должен быть в первую очередь заинтересован в том, чтобы армяне чувствовали и далее себя в Карабахе как дома. Чувство мести, которое порой прорывается в социальных сетях, не должно определять политику. Не карать кого бы то ни было, не сводить счеты, а показывать армянам, что и в Азербайджане они могут полноценно и полнокровно жить, сохраняя свой язык и культуру. Именно полная реинтеграция армян Карабаха в изменившуюся ситуацию должна стать целью руководства в Баку.

Здесь чрезвычайно важны посредники, люди, вызывающие доверие, обладающие незаменимыми качествами. На ум приходят две фигуры: Гарри Каспаров и Карен Шахназаров. Выдающийся шахматист обладает уникальным бэкграундом: бакинец по происхождению и воспитанию, армянин по матери, еврей по отцу, русский по культуре, американец по месту проживания и притом – хорватский гражданин. Все это дает ему возможность с разных сторон рассматривать конфликт, начиная с того, что Хорватия имеет опыт абсорбции отделенных от нее территорий, населенных сербами. Карен Шахназаров, с его карабахскими корнями, в решающий момент войны показал себя стоящим над схваткой, не поддался соблазну шовинистической истерии. Именно такие люди, как Каспаров и Шахназаров, могли бы выступать послами доброй воли, проводя челночную дипломатию.

Разумеется, наивно ожидать необходимых шагов и со стороны Еревана, и со стороны Баку. Слишком долго обе страны жили в обстановке ненависти и недоверия. Однако некоторые сигналы внушают определенный оптимизм. Те факты, что Азербайджан пошел на компромисс и по умолчанию согласился на сохранение нынешней администрации Карабаха – «террористической» и «сепаратистской» по его терминологии, – и что он согласился дать отсрочку для эвакуации из Кельбаджара, и что премьер Пашинян заявил о необходимости переосмысления политики в карабахском вопросе, и что армянское общество при всей бурности реакции на капитуляцию не пошло за противниками действующей власти, относятся именно к таковым.

Ближайшее будущее покажет, как пройдут историческую развилку два соседних народа, обреченных историей и географией жить вместе.

Автор Максим Артемьев

https://www.ng.ru/ideas/2020-11-18/7_8017_armenia.html

***

Армянские храмы могут повторить судьбу сербских святынь Косово

Из районов непризнанной Нагорно-Карабахской республики (НКР), которые по трехстороннему договору Владимира Путина, Никола Пашиняна и Ильхама Алиева должны перейти под контроль Азербайджана, приходят противоречивые сообщения.

По одним данным, местные армяне снимают кресты с храмов и сжигают свои дома, чтобы они не достались противнику. Население должно покинуть Кельбаджарский район к 25 ноября. По другим – российские миротворцы взяли под охрану древние христианские святыни, а лидер Азербайджана лично обещал российскому президенту безопасность и свободу вероисповедания для армян. «В разговоре с Ильхамом Алиевым Владимир Путин, в частности, обратил внимание, что в районах, которые в соответствии с трехсторонним заявлением возвращаются Азербайджанской Республике, расположены христианские храмы и монастыри. В связи с этим он подчеркнул важность обеспечения сохранности и нормальной церковной жизнедеятельности этих святынь», – говорится в официальном сообщении Кремля о разговоре глав двух государств, состоявшемся 14 ноября.

Руководитель пресс-канцелярии Армянской апостольской церкви Ваграм Меликян в тот же день рассказал, что российские миротворцы взяли под охрану монастырь Дадиванк, памятник IX–XIII веков, где действует лишь храм. Позже это подтвердили в Минобороны РФ. В Кельбаджарском районе, куда после 25 ноября должны зайти азербайджанские войска, царили панические настроения. Настоятель, священник Ованнес Ованнесян 10 ноября заявил журналистам, что вывозит из храма богослужебную утварь и хачкары – резные каменные кресты. Однако уже на следующий день он рассказал агентству «Спутник. Армения», что лидер НКР заверил его в безопасности святыни: «Мне позвонил президент Арцаха Араик Арутюнян и велел не трогать хачкары. Он сказал, что Дадиванк был и останется нашим». Сам Ованнесян объявил о намерении остаться в монастыре, хотя ранее он позировал с автоматом в руках, а в начале 1990-х годов участвовал в войне за эту землю. Есть опасения, что священнослужитель может стать жертвой мести. В Telegram-каналах сообщается, что в Дадиванке все-таки сняли колокола и кресты, чтобы вывезти святыни в Армению.

Эксперты высказывают предположения, что разрушению или осквернению могут подвергнуться и другие средневековые монастыри: Гандзасар и Амарас. Армянские СМИ тиражируют фотографии, на которых запечатлены разрушенные изображения и оскорбительные надписи на стенах собора Христа Всеспасителя в городе Шуше, уже занятом азербайджанскими военными. 12 ноября появилась петиция с призывом к ЮНЕСКО обеспечить сохранность древних памятников церковной архитектуры в районах, привыкающих к Нагорному Карабаху, которые окажутся в распоряжении азербайджанской администрации. Предполагается составить список таких памятников культуры и отслеживать их судьбу.

Несмотря на то что Москва взяла на себя миссию обеспечения мира в регионе, а российские миротворцы гарантируют безопасность армянских святынь, многие в НКР и Армении обвиняют Россию в «предательстве» и «попустительстве начинающемуся геноциду». Возможно, подобные настроения подогреваются поведением Бакинской и Азербайджанской епархии РПЦ.

На странице в соцсети одного из православных храмов Баку 10 ноября было размещено объявление: «По благословению высокопреосвященного Александра, архиепископа Бакинского и Азербайджанского, сегодня в храме Святого Архангела Михаила г. Баку, как и во всех храмах Бакинской епархии, ровно в 12.00 начался праздничный трезвон в связи с наступлением долгожданного Дня – Дня Победы – и завершением освободительной войны». Объявление сопровождается роликом, в котором действительно слышится перезвон колоколов и виден фасад церкви с развевающимся над ним флагом республики. Так отмечали фактическую капитуляцию НКР.

При этом из Московского патриархата слышатся призывы к примирению. «Существовал и существует механизм трехсторонних переговоров, когда армянский патриарх, глава Духовного управления мусульман Кавказа и патриарх Московский и всея Руси встречаются, обсуждают существующие проблемы и принимают соответствующие решения, – сказал председатель Отдела внешних церковных связей РПЦ митрополит Иларион (Алфеев) в эфире передачи «Церковь и мир» на телеканале «Россия 24». – Думаю, что сейчас настало время возвратиться к этому формату… Я очень надеюсь, что в ближайшее время возобновятся переговоры между религиозными лидерами Армении и Азербайджана при посредничестве Московского патриарха, и тогда можно будет решать вопросы, связанные с восстановлением и нормальным функционированием религиозных объектов на территории обеих стран». Однако доверие к миротворческим усилиям РПЦ скорее всего подорвано.

Совершенно другое дело – миссия российских миротворцев. На них ложится тяжелейшая задача обеспечить мирное сосуществование народов, чьи отношения отравлены многолетним непримиримым противостоянием. Если весьма непростой задачей представляется обеспечение безопасности людей в тех районах Карабаха, которые остаются под контролем армянской администрации, то защита христианского меньшинства в переданных в распоряжение Баку селах – цель почти недостижимая.

Многие сравнивают ситуацию в Карабахе с положением дел в тех частях Косово, где еще остаются сербы. Международные миротворческие силы в этом не признанном Россией государстве едва справляются с задачей защитить сербское меньшинство. Сербские храмы и монастыри подвергаются осквернению и разрушению, и с этим трудно что-то сделать. Подобная ситуация может повториться на севере Карабаха, где основные усилия российского контингента будут сосредоточены на охране жителей-армян, если они еще останутся в селах, занятых азербайджанцами.

Вполне возможно, что Москве и международным организациям удастся убедить руководство Азербайджана взять под защиту древние памятники. Но их статус неизбежно изменится. Прежде всего они перестанут быть действующими, и, даже если избегнут обветшания и разрушения, древнее наследие подвергнется переосмыслению. Официальный Баку придерживается концепции, что христианство в Закавказье представлено почти исключительно древней Аланской церковью, история которой закончилась много веков назад, а армянский период подлежит забвению. Возможно, подобная судьба ждет храмы Карабаха.

Автор Ярослав Инородцев

https://www.ng.ru/ng_religii/2020-11-17/9_497_karabakh.html

***

Культурный спецназ: Кто защищает древние памятники в Нагорном Карабахе

В Нагорном Карабахе Россия продолжает миссию вооруженной охраны исторического наследия, начатую в Сирии. Других защитников, похоже, не будет.

С тех пор, как 13 ноября 2020 года отряд российских миротворцев взял под охрану средневековый армянский монастырь Дадиванк в Нагорном Карабахе, стало ясно: Москва — при всей немыслимой сложности урегулирования вооруженного конфликта — помнит и заботится не только о разведении воюющих сторон и возвращении беженцев. Но и о сохранении культурного наследия в регионе.

Сохранение и охрана

Более того, Россия делает на этом отчетливый акцент, обозначая проблему сохранения наследия Карабаха как одну из ключевых. 14 ноября, когда российский флаг уже развевался над Дадиванком, президент РФ Владимир Путин, беседуя с главой Азербайджана Ильхамом Алиевым, обратил его внимание, что в районах, которые в соответствии с трехсторонним Заявлением по Нагорному Карабаху возвращаются Азербайджану, расположены христианские храмы и монастыри, а также подчеркнул важность обеспечения сохранности и нормальной церковной жизнедеятельности этих святынь. И получил заверение, что «именно в таком ключе будет действовать азербайджанская сторона».

Выступив единоличным политическим примирителем воюющих сторон, Россия сразу же известила мир: сохранять наследие в Карабахе она считает необходимым с участием международных структур, в первую очередь ЮНЕСКО. 12 ноября министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил: «Мы, конечно же, будем привлекать ЮНЕСКО к тому, чтобы символы культурного наследия (в Нагорном Карабахе.— "О") восстанавливать и обеспечивать уважительное к ним отношение». 17 ноября глава МИДа вернулся к этой теме на переговорах с президентом Международного комитета Красного Креста Петером Маурером, подчеркнув, что «в Нагорном Карабахе остро стоят также задачи сохранения культурного наследия. И здесь свою роль могло бы сыграть ЮНЕСКО».

В ЮНЕСКО, согласно сообщениям информационных агентств, в курсе российских предложений об участии в восстановлении памятников Нагорного Карабаха и даже их обсуждают. Но никакого внятного ответа пока что не прозвучало. Отметим при этом, что сохранение и восстановление памятников (в том числе и по российскому законодательству) — это одно, а вот их охрана, в том числе от вандальных посягательств,— совсем другое. Боюсь, в этом последнем пункте у России союзники будут традиционные — армия и флот. Других реальных защитников не будет. Каковы же шансы?

«Старший сказал защищать»

Монастырь Дадиванк, взятый под охрану российскими миротворцами, находится в Кельбаджарском районе, который первоначально, в соответствии с трехсторонним Заявлением, должны были передать азербайджанской стороне 15 ноября (затем дату сдвинули на 25-е). В обители уже организовали «прощальную службу», а настоятель собирался выкапывать и вывозить в Армению древние хачкары (каменные стелы с крестами, характерный «малый жанр» средневековой армянской архитектуры), но теперь отказался от такого намерения.

Монахи не покинули монастырь, службы продолжаются. Офицер российских миротворцев, боевая машина которых стоит перед монастырскими воротами, очень внятно и лаконично обрисовал ситуацию представителю прессы: «Старший сказал христиан защищать». Неясно пока, на какой срок этот пост установлен. Столь же неясно, появятся ли аналогичные посты у аналогичных ценнейших объектов наследия в других районах, передаваемых в ноябре 2020 года Азербайджану. Те не менее, как мне кажется, в эти дни даже тем людям, которые далеки от проблем сохранения культурного наследия, отчетливо становятся ясны три связанные с ним истины.

Во-первых, оно пронзительно хрупко и уязвимо. Даже в нашей невоенной повседневности, в потоке сообщений о строительстве, благоустройстве и об обустройстве городской жизни и общественных пространств ежедневно приходят вести о разрушении старинных зданий, об искажении исторических видов, о застройке усадебных панорам и т.д. А что уж говорить о регионах военного противостояния, зонах межнациональных или межрелигиозных конфликтов?!

Во-вторых, оно предельно важно. Ведь исторические памятники ценятся народами отнюдь не только как объекты искусства или достопримечательности. Они потому и памятники, что наглядно демонстрируют, овеществляют в себе историческую память, отмечают — не хуже пограничных знаков — территории бытования различных культур и цивилизаций. Поэтому, замечу на полях, истребление собственного культурного наследия ради сиюминутных выгод или достижений комфорта, которое мы никак не можем остановить в России, есть форма медленного самоубийства государства и общества.

А третье есть вывод из первого и второго. Наследие уязвимо, потому что оно важно. Особенно в зонах территориальных и иных конфликтов. Истребить, перелицевать, присвоить, унизить «чужое» наследие — во все времена было верным способом доказать себе и всем остальным свои права (в том числе и на территорию), свои преимущества и приоритеты. Поэтому собор Святой Софии в Константинополе стал после 1453 года мечетью в Стамбуле. Поэтому афинский Парфенон побывал в своей истории и мечетью, и христианским храмом, и каменоломней. Поэтому другая София, в Полоцке, обратилась некогда в католический собор, а в Западном крае Российской империи в XIX веке католические костелы переделывали в православные храмы. Поэтому же в большевистской Москве 1930-х Антирелигиозный музей находился в закрытом (а впоследствии снесенном) Страстном монастыре, а Дворец пролетарской культуры нужно было построить непременно на месте взорванного Симонова монастыря (об этом мы писали в «Огоньке» в № 7 за 2019 год). Потому же Владимир Святой и Ярослав Мудрый объявлены в современном Киеве украинскими государственными деятелями, а «тризуб» Рюриковичей, который археологи находили и в Старой Ладоге, и в Ивановской и Ярославской областях, стал — с тем же основанием — украинским гербом…

Естественно, что покушение на наследие и его символы неизбежно вызывает противодействие вплоть до готовности защищать их всеми способами. И никакие мирные соглашения, не будучи подкреплены надежными гарантиями, не удержат ни посягателей, ни защитников. Именно поэтому, я уверен, над монастырем Дадиванк и появился российский флаг. Именно поэтому о гарантиях сохранения культурного наследия в Нагорном Карабахе говорят в эти дни Владимир Путин и Сергей Лавров. Покушения на наследие — взрывоопасны.

Печальный современный опыт

Летопись покушений на наследие — в политических и пропагандистских целях — отнюдь не примета прошлого. Она, увы, продолжается и в наши времена. Здесь нет места вспоминать все печальные случаи недавних лет. Но нужно напомнить, что даже статус объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО не служил им защитой в пылу ожесточения. Хорваты до сих пор вспоминают сербам раны Дубровника, пострадавшего в ходе военных действий 1990-х в бывшей Югославии. О разрушении христианских храмов и монастырей в Косово и Метохии написаны внушительные доклады. Несколько лет назад в Москве устроена была фотовыставка о состоянии христианских памятников Северного Кипра: выглядят они примерно так же, как заброшенные и порушенные церкви в СССР 1960-х — 1980-х годов. Ну а свежие примеры, о которых мы писали в «Огоньке» в июле (№ 28 за 2020 год) — с обратным превращением в мечети музеефицированных было Святой Софии и монастыря Хора в Стамбуле,— у всех на памяти.

Не стало исключением и пространство армяно-азербайджанского противостояния. СМИ обеих стран постоянно публикуют мартирологи памятников и обвинения в сознательном вандализме. Примечательно, что те древние памятники Нагорного Карабаха, которые в Ереване называют армянскими, в Баку именуют относящимися к культуре древней Кавказской Албании. Подтекст этой «научной дискуссии» очевиден. И спор этот отнюдь не теоретический, поскольку он чреват, например, удалением с памятников армянских рельефных надписей и крестов.

Имеет смысл напомнить: ЮНЕСКО неоднократно занималось в последние 20 лет проблемой Джульфы — города в современном Азербайджане, в Нахичеванской автономной республике. В нем издревле существовало знаменитое армянское «Кладбище хачкаров», насчитывавшее еще в начале ХХ века до 6 тысяч средневековых памятников. Согласно публикациям армянских исследователей, в начале 1970-х их было еще более 2700, к 1998 году исчезло 800, а к середине 2000-х не осталось ни одного.

А уже в ходе осенних боев 2020 года был поврежден артобстрелом (пострадали и российские журналисты) собор Сурб Аменапркич Казанчецоц (Святого Христа Всеспасителя) 1860–1880-х годов в Шуше. В то же время азербайджанские СМИ публикуют в эти дни материалы противоположного характера. Как сообщается, Минкультуры Азербайджана провело мониторинг состояния исторических памятников «на освобожденных от оккупации территориях» и заявило о том, что пострадали десятки памятников. Национальная академия наук Азербайджана сообщает сейчас СМИ еще более впечатляющие цифры — счет идет на сотни. Естественно, все эти и подобные данные с обеих сторон будут еще многократно оспорены. Но всеобщая задача сейчас — не убедиться в достоверности печальных цифр или правомерности оценок недалекого прошлого, но предотвратить продолжение подобного в будущем.

А опасаться, к сожалению, есть основания. В последние дни опубликованы фотографии и видеоролики из районов, перешедших под контроль азербайджанских властей: поврежденная ранее снарядами церковь в Шуше теперь разрисована надписями, на звоннице храма в городе Мехкаван (Джебраил), где раньше был крест, стоит мужчина и кричит: «Аллах акбар!»… Нет оснований подвергать сомнению заверения президента Азербайджана, которые он дал Владимиру Путину. Однако политические декларации (увы, мы знаем это и на опыте собственной страны) не являются гарантией от вандализма. Особенно там, где только что шла война, где присутствуют иррегулярные вооруженные формирования — в том числе, если верны сообщения, из Сирии, где разрушения культурного наследия мирового значения не раз шокировали.

Дадиванк, Амарас, Тигранакерт и другие

Культурные сокровища не меньшей значимости, чем те, что пострадали в Сирии, есть и на территориях, которые сейчас передаются из рук в руки согласно трехстороннему Заявлению по Нагорному Карабаху. Среди них — выдающиеся памятники античной и христианской культуры. Упомянутый выше монастырь Дадиванк, основанный в IX веке, сохранил ансамбль храмов XIII столетия, с фресками того же времени. Он построен над местом погребения святого Дади, ученика апостола Фаддея, проповедовавшего христианство в Армении в I веке.

Другой прославленный памятник — античный город Тигранакерт и церковь Ванкасар VII века близ него (Агдамский район). Предположительно это руины одного из четырех городов, основанных царем Тиграном II Великим в I веке до н.э. и названных его именем. Огромный археологический комплекс с руинами раннесредневековой христианской базилики открыт в результате масштабных раскопок, проходивших с середины 2000-х годов.

В монастыре Цицернаванк (Лачинский район) сохранились базиликальный храм Сурб Геворг (V–VI веков) и средневековое армянское кладбище. По преданию, здесь хранились реликвии — мизинец («цицерн» по-армянски) святого Григория Просветителя, крестителя Армении. Григорий Просветитель считается и основателем (в IV веке) монастыря Амарас в Ходжавендском районе. Здесь похоронен его внук, также святой Григорий; в обители жил и преподавал создатель армянской письменности святой Месроп Маштоц. В монастыре сохранился древний храм. В этом кратком перечне, несомненно, стоит упомянуть также монастырь XIII века Гтчаванк (Гадрутский район), а также церковь Охты Дрни (Охтдрниванк) VI века поблизости от него, уникальный своим сложным центрическим планом памятник раннехристианской архитектуры.

Карабах и Пальмира

Конечно, идеальной картиной будущего этих и других древних памятников региона было бы объединение усилий азербайджанских и армянских ученых в их изучении, сохранении, восстановлении. Культурное наследие, конечно, когда оно служит предметом любви, а не предлогом к раздорам, помимо всего прочего, мощный объединяющий и примиряющий фактор. Немногие, кстати, знают, что, например, в 2014–2020 годах, несмотря на все санкции и политические противоречия между Россией и странами Запада, в ряде наших регионов вполне успешно реализовывались и реализуются ряд совместных с Европой проектов по восстановлению объектов культурного наследия.

Однако понятно, что в карабахском случае до этой идеальной картины — почти как до Луны. На повестке дня — элементарное сохранение бесценного исторического наследия. И впечатляющий пример Дадиванка с российским флагом и формулой «Старший приказал защищать» в ближайшем будущем представляется единственным действенным методом.

Дипломатические формулы, безусловно, еще предстоит выработать. Но если такие формулы и не родятся сразу, то можно и нужно вспомнить недавний опыт России по сохранению культурного наследия всемирной ценности, продемонстрированный всему свету в Сирии в 2016–2017 годах. В него входит, между прочим, не только вооруженная охрана и разминирование территории знаменитой Пальмиры силами военнослужащих Международного противоминного центра ВС РФ. Их труд, конечно, достоин отдельного описания — они спасли для человечества все, что не успели в Пальмире взорвать боевики. Рискуя жизнью, российские саперы обезвредили — на месте, вручную — тысячи взрывных устройств и боеприпасов, которыми был нашпигован буквально каждый квадратный метр Пальмиры. Ежедневно рискуя жизнью, но — без единой потери.

А вслед за саперами в Пальмиру пришли российские специалисты по культурному наследию. В 2016–2017 годах там работали эксперты Минкультуры России, Музея Востока, Государственного Эрмитажа, ВХНРЦ им. И.Э. Грабаря, Института археологии РАН, Института истории материальной культуры (ИИМК) РАН, военные специалисты-топографы. Эта экспедиция провела аэрофотосъемку, наземный осмотр и тщательную фотофиксацию памятников Пальмиры, зафиксировав все детали рельефа и архитектурных сооружений. На основе полученных данных сотрудники ИИМК РАН создали трехмерную модель античного города, отдельных его памятников, разрушенных боевиками, и геоинформационную систему «Пальмира во времени и пространстве». Плоды этих трудов были безвозмездно переданы правительству Сирии и ЮНЕСКО — для использования при восстановлении памятников Пальмиры.

Подобный опыт, безусловно, применим и в Нагорном Карабахе. Но изучение и восстановление его памятников станет возможным только при их надежной охране от любых посягательств. И у меня лично нет сомнений в том, что российский миротворческий контингент соответствующий приказ выполнит. И за это ему скажут спасибо и Армения и, в конечном счете, Азербайджан, с которого при таком повороте дел будет фактически снята ответственность за сохранение христианского наследия в регионе.

А если вернуться к языку дипломатических формул, то почему бы не подумать о дополнении политических пунктов трехстороннего Заявления по Нагорному Карабаху пунктами о сохранении его уникального культурного наследия? Конкретный перечень объектов — зона охранных полномочий российского миротворческого контингента. Плюс культурная и экспертная миссия — фиксация, изучение, мониторинг состояния. Естественно, с участием экспертов ООН и ЮНЕСКО.

Так было в Косово, где сначала христианские монастыри взяли под охрану международные вооруженные миротворческие силы, а затем в прекращении вандализма участвовали Совет Европы и ОБСЕ. Так было в Сирии, где России пришлось справляться самой. Так может быть в Нагорном Карабахе. Только российский флаг должен в этом случае развеваться не только над Дадиванком...

Автор Константин Михайлов, главный редактор сайта «Хранители наследия», член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека

https://www.kommersant.ru/doc/4557481


About the author
[-]

Author: Максим Артемьев, Ярослав Инородцев, Константин Михайлов

Source: ng.ru

Added:   venjamin.tolstonog


Date: 23.11.2020. Views: 71

zagluwka
advanced
Submit
Back to homepage
Beta