К 2030 году 47% населения Земли будет испытывать острую нехватку воды

Information
[-]

Войны за воду

В дальнейшем следует ожидать лишь рост борьбы за водные ресурсы между странами, городами и деревнями, а также между различными отраслями экономики, что превратит водный вопрос в политическую проблему планетарного уровня. Вода уже в ближайшее время может стать важнее нефти или газа.

По данным Геологической службы США, пресная вода составляет не более 2,5% мировых водных ресурсов (около 35 млн км3), отмечает Тиждень. Но 68,7% ее количества приходится на ледники, а 30,1% - на тяжелые для добычи подземные воды. Фактически, человеку остаются 1,2% пресной воды, расположенной на поверхности Земли, 69% из которых - вечная мерзлота и только 21% - реки и озера. Общий объем речных стоков оценивается в 46,8 тыс. км3, распределенных очень неравномерно. Самая обеспеченная пресной водой Латинская Америка (30% мирового водостока), но на Евразию, где проживает 70% населения мира, приходится лишь 40% объемов, на африканские страны южнее Сахары - 10%. Наименее обеспечены пресной водой Ближний Восток и Северная Америка (по 1%).

Глобальное потепление может превратить проблему нехватки питьевой воды, которая наблюдается во всем мире, в полноценный мировой кризис. Таяние ледников стремительно уменьшает запасы этого важного ресурса и грозит поднятием уровня Мирового океана более чем на 30 см уже до 2065 года. К тому же, по наблюдениям ученых из Колумбийского университета, ледники Гималаев тают вдвое быстрее, чем в прошлом веке, что грозит лишением пресной воды более 1,6 млрд жителей Юго-Восточной Азии.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

Всемирная программа ООН по оценке водных ресурсов (WWAP) отмечает рост в мире дисбаланса между спросом и предложением на воду, поскольку многие страны уже достигли предела водопользования. Спрос на пресную воду, по оценкам Американского института населения (Population Institute), превышает предложение на 17%, а к 2025 году дефицит может вырасти до 1,3-2 трлн м3 в год.

По прогнозам международной Организации экономического сотрудничества и развития, к 2030 году 47% населения Земли будет испытывать острую нехватку воды. В этом году в такой ситуации уже оказались 250 млн африканцев, что вызывает массовую миграцию населения и новые конфликты. В дальнейшем следует ожидать лишь рост борьбы за водные ресурсы между странами, городами и деревнями, а также между различными отраслями экономики, что превратит водный вопрос в политическую проблему планетарного уровня.

Дополнительные проблемы создает строительство дамб для накопления запасов воды на трансграничных реках с перспективой перераспределения водных ресурсов, что повышает градус напряженности в отношениях между странами. А ограничения, обусловленные нехваткой воды, усиливают давние этнические, племенные или межнациональные конфликты. Дальнейший рост численности населения (которое по прогнозам к 2100 году может составить уже 11 млрд человек) при одновременном уменьшении запасов пресной воды сделает невозможным полноценное обеспечение всех жителей планеты из-за нехватки ресурсов.

Недостаток водных ресурсов в мире пытаются компенсировать за счет подземной добычи, которая за последние 50 лет выросла почти в три раза и изрядно истощает подземные водные горизонты. Впрочем, имеющиеся ресурсы пресной воды ежегодно все равно уменьшаются и не успевают восстанавливаться, что порождает новые конфликты. Истощение воды отмечается в 37 ведущих водоносных горизонтах в Африке, Евразии и Северной и Южной Америках. В некоторых крупных городах это вызвало опасную осадку грунтов. Так, в некоторых районах Пекина земля оседает на 4 см в год из-за осушения большого водоносного горизонта, на котором расположен город. Аналогичные процессы наблюдаются в Шанхае, Мехико и некоторых городах Калифорнии (до 8 м). Также стоит угроза для жизни почти двух миллиардов людей, из-за проблемы с производством продовольствия и возникновения новых конфликтов из-за воды.

Вода и конфликты

По всем признакам, мир оказался на грани новых войн за доступ к источникам пресной воды. История зафиксировала минимум 655 войн и вооруженных конфликтов, в которых люди воевали за воду, в том числе 66 из них - в Европе. По подсчетам портала World's Water Тихоокеанского института (США), с 2010 года в мире произошло 466 конфликтов и столкновений, связанных с распределением водных ресурсов, из которых 36 было вооруженных. Только в 2018 году в мире произошли 18 конфликтов за это ресурс, а вероятность возникновения новых в ближайшие 50-100 лет оценивают на уровне 75-95%.

Большинство конфликтов за воду носит характер субнациональных споров. Впрочем, компьютерное моделирование развития ситуации указывает на высокую вероятность возникновения трансграничных конфликтов за воду в разных регионах планеты. Наряду с известными бассейнами (озеро Чад, реки Нил, Брахмапутра, Ганг, Замбези, Лимпопо, Меконг, Сенегал) в докладе ООН упомянуто также Аракс, Иртыш, Куру, Обь. А наиболее конфликтогенными считают бассейны рек Нил, Инд, Тигр и Евфрат, Ганг и Колорадо.

На основании анализа уровня истощенности поверхностных вод в 167 странах мира специалисты Института мировых ресурсов прогнозируют, что в зоне наибольшего риска за 25 лет окажутся девять стран Ближнего Востока: Бахрейн, Кувейт, Палестинская автономия, Катар, ОАЭ, Израиль, Саудовская Аравия, Оман и Ливан. И хотя там активно добывают подземные воды и опресняют морскую воду, в некоторых странах региона из-за климатических изменений и дефицита пресной воды уже отказались от выращивания зерновых культур. Фактически мир уже разделился на тех, у кого еще хватает воды, и тех, у кого ее уже мало. Итак, Марокко, Алжир, Тунис, Судан, Йемен, Оман, Саудовская Аравия, Иордания, Сирия и Ирак уже заявили о своем недовольстве существующей ситуацией с обеспечением водой и готовности силой отстаивать право на этот ресурс.

Человеческий фактор

В большинстве стран причиной нехватки пресной воды является масштабные аграрные или энергетические проекты соседних государств. Особенно взрывоопасной является ситуация в регионах, бедных на воду. В Йемене в результате исчерпания запасов подземных вод в 2009 году возникли масштабные беспорядки. А в Сирии нехватка воды была одной из причин начала гражданской войны.

Специалисты Тихоокеанского института различают три типа насилия в войнах за воду или ее использование. Во-первых, иногда воду используют как оружие, когда искусственно вызванные наводнения заставляют противника менять свои планы в пользу другой стороны. Во-вторых, вода может быть только весомым поводом. Так, последние беспорядки в Мали, которые привели к гибели людей и вынужденному переселению до 50 тыс. человек, стали следствием споров пастбища. В-третьих, объекты водоснабжения относятся к категории критической инфраструктуры и предмету боевых действий, которые наблюдаются почти везде, где в последнее время идут войны: в Сирии, Ливии, Украины и Йемене.

Критический ресурс

В войнах и конфликтах на Ближнем Востоке водный вопрос является одним из ключевых. Прежде всего это борьба за ресурсы рек Тигр и Евфрат между Турцией, Сирией и Ираком. Каждая из этих стран отстаивает свои интересы, зато обе реки катастрофически теряют воду с тенденцией к пересыханию из-за строительства Турцией в 1990-х дамб, отбирающих воду. Поэтому Ирак и Сирия получают недостаточно воды, к тому же загрязненной. Эти страны называют воду турецким оружием и заключили совместное соглашение о разделе водных ресурсов. Турция его не признает, ведь пользуется собственной логикой и считает реки межграничными водами, принадлежащими стране, которая контролирует течение.

Ранее Ирак и Сирия также имели претензии друг к другу и в 1974 году едва не начали воевать из-за строительства Сирией плотины Аль-Табка на Евфрате. Другая причина кризиса - засуха и варварское отношение населения к добыче грунтовых вод, в частности в Сирии, для нужд сельского хозяйства. Фактор борьбы за водные ресурсы был одним из ведущих и в арабо-израильских войнах. Так, во время Шестидневной войны 1967 года с Сирией Израиль решал не только вопросы «безопасности», а больше завладения водными ресурсами в соседних странах, в частности на Голанских высотах. После 1967 года он на 15% обеспечивает себя пресной водой именно с Голан.

Тогда же Израиль окончательно уничтожил дамбу, которую начали строить сирийцы, захватил Западный берег реки Иордан и Сектор Газа и расширил себе доступ к рекам Ярмук и Иордан, укрепив контроль над тремя крупнейшими источниками пресной воды в регионе. Израиль ввел на Западном берегу Иордана собственную систему водного менеджмента и ограничительные квоты для местного населения на забор воды и новые колодцы. До 1995 года палестинцам было запрещено брать воду из глубин более 70 м, зато ведущий израильский поставщик компания Mekorot добывал ее с глубин до 300-400 м. Такая политика Израиля наталкивается на сопротивление палестинцев.

Иордания после принятия более полумиллиона сирийских беженцев испытывает еще больший водный стресс, ведь единственным источником этого ресурса там являются водоносные горизонты. В 2002 году против решения Ливана построить дамбу в верхнем течении реки Иордана выступил Израиль. Конечно, все это отнюдь не способствует решению проблем с водой и только добавляет напряженности в отношениях между соседними странами региона. Особенно высока вероятность конфликта между Индией и Пакистаном, которые конкурируют за водные ресурсы. Претензии на этот ресурс основные и в двусторонних спорах вокруг Кашмира, которые продолжаются уже более 60 лет. В то же время обеспечение водой Пакистана на 80% зависит от Индии, для него это вопрос выживания.

В 1948 году во время первой индо-пакистанской войны за Кашмир Индия даже перекрывала подачу воды к пакистанскую провинцию Пенджаб. В 1960 году при посредничестве Всемирного банка стороны заключили двустороннее соглашение о разделе бассейна реки Инд. Индия получила реки Сатледж, Беас и Рави, а Пакистан - Чинаб, Джелум и Инд.

Но впоследствии Индия неоднократно нарушала основные положения этого документа. Так, в 2005 году она решила построить ГЭС на подконтрольной Пакистану реке Чинаб, что вызвало протест Исламабада. А в 2016 году из-за активизации боевиков в Кашмире Дели пригрозил разрывом указанного соглашения с Пакистаном, что имело следствием настоящую войну между этими ядерными странами. Зато сама Индия зависит от Китая, который расположен еще выше по течению рек, берущих свое начало в Гималаях. Как стратегический союзник Пакистана, Китай сдерживает Индию от агрессивных движений. Когда в 2017 году возник очередной спор на границе между Китаем и Индией в Гималаях, Пекин, чтобы заставить Дели вывести войска со спорной территории, прекратил предоставлять информацию о параметрах потока реки Брахмапутра, без которых невозможно прогнозировать и предотвращать наводнения уже на территории Индии.

Китай, который сам имеет проблемы с пресной водой, планирует перекрыть плотинами 8-10 крупных рек, берущих свое начало на Тибетском плато, крупнейшем водном резервуаре мира. Речь идет об орошении плантаций в центральных и восточных провинциях, где в 2030 году ожидается 25% нехватки воды. Он уже построил 10 дамб на Брахмапутре и еще 18 строит, что будет означать дальнейшее уменьшение количества воды, получаемой Индией и Бангладеш. Особенно опасным является китайский проект на реке Ярлунг-Цангпо (верхнее течение Брахмапутры) на юге Тибета. Речь идет о плане строительства 1000-километрового подземного водопровода для переброски воды в пустыню Такла-Макан (Синьцзян), чтобы выращивать там аграрную продукцию. Это грозит оттоком значительных объемов воды и падением ее уровня в нижнем течении реки с катастрофическими последствиями для тамошнего многочисленного населения.

Другой китайский проект предусматривает строительство 300-километрового канала для переброски ежегодно до 17 млрд м3 пресной воды из Тибета для спасения реки Хуанхэ, питающей огромное количество населения Китая, но критически мелеющей и теряющей ресурс. Сейчас реализацию обоих указанных проектов сдерживают высокая стоимость и отсутствие необходимых технологий. Индия также страдает от засухи и постоянной нехватки воды не только для аграрного сектора, но и для промышленности и энергетики. По прогнозам, к 2030 году 70% индийских ТЭЦ из-за увеличения спроса в других секторах предстанут перед нехваткой воды. Из-за климатических изменений количество воды на Индостане за последние 50 лет уменьшилась вдвое с перспективой дальнейшего уменьшения наполовину. Поэтому в конце нынешнего века густонаселенный (Индия - 1,3 млрд и Пакистан - 207 млн человек) полуостров может превратиться в пустыню. Учитывая печальную перспективу, сложившаяся ситуация представляется особенно взрывоопасной.

В бассейне реки Ганг за воду спорят Индия и Бангладеш. Правда, здесь больше речь идет не о количестве, а о качестве воды: Ганг отличает сильная загрязненность. Хотя и количество имеет важное значение, поскольку Индия, которая в этом случае расположена выше по течению, отбирает себе очень много воды, и Бангладеш просто не получает ее в достаточном количестве. Страны Юго-Восточной Азии (Таиланд, Лаос, Вьетнам и Камбоджа) недовольны действиями Китая из-за строительства в последнее время восьми дамб в верховьях Меконга. В то же время все они с подозрением относятся друг к другу в водном вопросе, особенно к Лаосу, который также строит дамбы по китайскому примеру.

В Африке Буркина-Фасо соревнуется с Ганой за водный ресурс реки Вольта. В то же время Гана зависит от реки, которая питает ГЭС «Акосомбо», что производит электричество, критически необходимое для развития промышленности. А Буркина-Фасо возводит дамбы выше по течению для накопления воды для орошения, необходимого для борьбы с опустыниванием Сахеля. Ангола, Ботсвана и Намибия спорят о бассейне реки Окаванго, где Намибия планирует построить 300-километровый акведук, который способен опустошить дельту этой водной артерии. А кочевники-бедуины Судана из-за расширения Сахары в поисках воды вынуждены заходить на территорию соседних Эфиопии, Чада и Египта, что вызывает конфликты с местными жителями.

В Восточной Африке долгое время была угроза возникновения военного конфликта между Египтом и Эфиопией из-за сооружения последней плотины крупнейшей в Африке ГЭС «Хидасе» («Возрождение») в верхнем течении Голубого Нила. Эта река питает водой 11 стран Африки (Египет, Бурунди, Кения, Эритрея, Эфиопия, Уганда, Руанда, Судан, Южный Судан, Танзания и Демократическая Республика Конго с суммарным населением более 300 млн человек). Проблема заключается в скорости заполнения водохранилища ГЭС вместимостью до 74 млрд м3 воды. Эфиопия заинтересована сделать это как можно быстрее, зато остальные страны, особенно Египет и Судан, настаивали на постепенном процессе, чтобы избежать опасности критического падения воды в нижнем течении Нила.

Бедная стомиллионная Эфиопия возлагает на новую ГЭС большие надежды, ведь она позволит превратить ее из импортера во второго на континенте производителя и даже в экспортера электричества, что обеспечит прибыль в $27 млн в сутки. Египет изначально был против строительства указанного гидросооружения, иногда даже доходило до угроз со стороны Каира применить военную силу для уничтожения плотины. В то же время для ее защиты Эфиопия приобрела в 2019 году в России ЗРК «Панцирь-С1» и С-300ПМУ1.

В мае Египет даже пожаловался на действия Эфиопии в СБ ООН. Зато Эфиопия разоблачила Египет в неискренности. Ведь тот, когда жалуется на нехватку воды, одновременно реализует в Синайской пустыне масштабный аграрный проект, чтобы выращивать овощи и фрукты на экспорт. Для орошения Каир уже строит подземный водопровод под Суэцким каналом, по которому планирует перебрасывать нильскую воду. К счастью, в июле Эфиопия, Судан и Египет достигли компромисса, и наполнение водохранилища будет происходить постепенно, несколько лет, и лишь в период сильных осадков: с июля до сентября. Это нивелирует угрозу стремительного падения уровня воды в нижнем течении Нила. В том же месяце Эфиопия начала заполнять водохранилище ГЭС, частичное начало эксплуатации которой запланировано на декабрь.

В Центральной Азии с ее континентальным климатом нехватка пресной воды ощущается давно - прежде всего в бассейнах рек Или, Сырдарья и в Чу-Таласском бассейне, которые формируются за счет таяния ледников. Страны, граничащие в Ферганской долине, из-за проблем с питьевой водой уже чувствуют радикализацию бедных и уязвимых социальных групп населения, что влияет на внутреннюю стабильность местных режимов. Две крупнейшие реки региона - Амударья и Сырдарья - почти полностью принадлежат Кыргызстану и Таджикистану, которые используют водные ресурсы для ирригации и выработки электричества. Это не устраивает Казахстан, Туркменистан, Узбекистан, а также Афганистан, которым не хватает воды.

К тому же Таджикистан строит на Амударье Рогунскую ГЭС (срок ввода в эксплуатацию - 2033 год), запуск которой может нанести удар по аграрному сектору соседнего Узбекистана. Речь идет о перекрытии русла реки на время заполнения будущего водохранилища, что грозит уничтожением урожая стратегически важных для Ташкента культур. Казахстан решает вопросы общего с Кыргызстаном и Узбекистаном водопользования Чу-Таласского и Сырдарьинского бассейнов на основании соглашения 1992 года. А вот в случае со строительством Китаем сети ирригационных систем в верховьях реки Или с 2015 года договориться не удается.

В США пресная вода уже является ключевым элементом безопасности, там даже раздаются голоса в пользу предоставления воде более высокого приоритета в международной политике, рассматривая ее как ведущий фактор. Есть беспокойство о перспективах дальнейшего использования США (вместе с Канадой, протесты которой Вашингтон игнорирует) ресурса загрязненных промышленными отходами Великих Озер, где уровень воды падает. США также не могут договориться с Мексикой о справедливом распределении воды бассейна Рио-Гранде (Колорадо, Тижуан и Рио-Гранде). В Южной Америке за пресную воду спорят Бразилия и Парагвай.

В Европе глобальное потепление также сказывается на уменьшении воды в реках и озерах и снижении уровня грунтовых вод. По данным ЕС, дефицит пресной воды имеется на 17% территории континента, где проживает 11% его населения.

Украинские проблемы

К сожалению, наша страна не является исключением, мы также имеем дефицит питьевой воды. По запасам доступных для использования водных ресурсов страна принадлежит к малообеспеченным, поскольку на одного человека приходится около 1 тыс. м3 воды в год. По этому показателю Украина находится на 111 месте среди 152 стран мира. Климат в Украине приобретает тропические признаки с длительными бездождевыми периодами, падением уровня грунтовых вод и массовым пересыханием мелких рек и колодцев. По прогнозам, в течение следующих 30 лет следует ожидать дальнейшего роста дефицита пресной воды, а после 2050 года Украина может даже перейти к ее импорту.

Вода может стать поводом для возможного удара российской армии по Херсонской области. Речь идет о намерении разблокировать подачу днепровской воды на временно оккупированный полуостров Крым. Впрочем, сделать это агрессору будет очень непросто. В то же время оккупанты истощают бедные водою крымские подземные водные горизонты. Наконец, в Украине актуальна проблема загрязнения грунтовых вод. Есть опасность экологического бедствия в результате затопления ряда ограбленных российскими оккупантами и заброшенных угольных шахт на территории временно оккупированных районов Донбасса. По предварительным оценкам, постепенное поднятие отравленной и загрязненной химикатами и радиацией воды на верхние горизонты надолго исключит большие площади посевных площадей из сельскохозяйственного оборота и сделает невозможным проживание людей. Более того, из-за неконтролируемого распространения загрязненной воды подземными горизонтами за пределы Донбасса, в том числе и на территорию соседних районов России, проблема может стать международной. Поэтому борьба за воду в этом разрезе требует создания новых форм и методов.

Печальные перспективы

Сейчас пока удается избежать больших войн за воду, хотя количество локальных конфликтов за это ресурс в мире растет. Поэтому необходимо предотвратить разрушительные процессы или снизить их влияние путем уменьшения выбросов парниковых газов и адаптироваться к изменению климата. В частности, в американском аналитическом центре Singularity University считают, что текущих запасов пресной воды, несмотря на все, вполне достаточно, чтобы избежать острого кризиса в течение следующих 10-20 лет, использовать это время для поиска оптимальных решений и тем самым предотвратить развитие негативных сценариев с распространением войн и конфликтов воды.

Там предлагают изменить отношение к водному вопросу, развивать технологии для получения воды из альтернативных источников, очищать и повторно использовать сточные воды, а также опреснять морскую воду. Решение проблемы с пресной водой требует комплексного подхода и совместных усилий всех стран. Так, в 2021 году ожидается появление новой амбициозной стратегии адаптации ЕС к изменению климата, которая обяжет бизнес, города и страны Евросоюза принять во внимание постоянные климатические риски в своих системах управления.


About the author
[-]

Author: Владимир Заблоцкий

Source: argumentua.com

Added:   venjamin.tolstonog


Date: 30.11.2020. Views: 37

zagluwka
advanced
Submit
Back to homepage
Beta