Белорусский год: Как начиналось то, что еще не кончилось

Information
[-]

***

История протестного движения в Беларуси

В свете бурных политических процессов, всколыхнувших «стабильную и процветающую» Белоруссию за последние полгода, многие уже позабыли, что начались они вовсе не с президентской предвыборной гонки и даже не с пандемии. Первые протестные марши прокатились по минским улицам ровно год назад — в декабре 2019-го. Давайте вглядимся в них. Иначе не понять, что началось полгода спустя.

Бело-красно-белые флаги, «живые цепи» вдоль проспекта Независимости, скандирование «Жыве Беларусь» и «Далучайся», выкрики «Фашисты» в сторону милиционеров, активное освещение происходящего в небезызвестном телеграм-канале Nexta — повторение всей этой стилистики, выплеснувшейся на улицы зимой 2019-го, мы увидим летом и осенью 2020-го. Правда, в гораздо больших масштабах и с трагическими последствиями. А тогда, год назад, казалось, ничто и не предвещало…

Декабрьский тест

Причина, по которой люди вышли в середине декабря 2019-го,— возможная углубленная интеграция в рамках Союзного государства. Причем недовольство демонстранты по большей части высказывали в адрес не своего президента, а соседского, который, по их мнению, планировал «включить Белоруссию в состав России». Были у толпы и свои лидеры — оппозиционные активисты минувших лет, которые, как выяснилось к моменту нынешней предвыборной гонки, уже никого не интересовали.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

Зато именно за участие в одной из таких вот противоинтеграционных демонстраций блогер Сергей Тихановский и получил впервые 30 суток ареста. После этого его имя все чаще стало мелькать в белорусских СМИ, а в мае он и вовсе объявил о намерении выдвигать свою кандидатуру на пост президента. И хотя до избирательного бюллетеня дошел не он сам, а его жена Светлана Тихановская, точкой отсчета их семейной политической карьеры можно считать именно те самые акции конца прошлого года.

Впрочем, не только рождением новых лидеров оппозиции запомнился прошлый декабрь. Год назад белорусские и российские власти так и не смогли прийти к окончательным интеграционным договоренностям. Принципиальные разногласия коснулись нефтегазовых вопросов, на которых процесс и остановился…

Энергетическая заноза

Главная заноза в белорусско-российских экономических отношениях, как ни крути,— энергетика. Напомню, как она нарывала в последний раз. Принципиальность в вопросах цены на нефть привела к тому, что в начале нового (2020-го) года белорусские нефтеперерабатывающие заводы остались практически без сырья. В спешке пытались наладить доставку из альтернативных источников, порой экзотических, но долгосрочных контрактов на крупные поставки подписать так и не удалось. Спасло падение цен на нефть, которое неожиданно усилила пандемия: на фоне всех этих метаморфоз российская нефть вернулась в Белоруссию, а ценовые разногласия отошли на второй план — до поры до времени.

В целом же за год без малого (в январе — ноябре 2020-го) нефти в Белоруссию было поставлено на четверть меньше, чем за аналогичный период в 2019-м. Ожидается, что до конца декабря общий объем переработки на двух белорусских НПЗ не превысит 15 млн тонн (в 2019-м для сравнения было 18 млн тонн). На фоне тех потрясений, которые пришлось пережить белорусской нефтеперерабатывающей отрасли в первые месяцы года из-за критически низких поставок, а потом и всему мировому нефтяному рынку из-за падения цен на энергоносители, это снижение, скажем прямо, не такое и страшное.

Главное в другом — как ни пытались белорусы избавиться от этой самой занозы энергетической зависимости от соседа, около 90 процентов поступившего к ним сырья все равно оказалось российским.

Сохранится ли тенденция? Теперь уже наверняка. И дело тут не только в ценах, но и вот в чем еще.

С января 2020-го вплоть до дня президентских выборов (9 августа) прибалтийские порты упоминались в белорусской повестке исключительно в позитивном ключе. Их представляли в качестве спасительной соломинки, по которой в страну будет поступать нефть из альтернативных источников — Норвегии, США, Саудовской Аравии… Каждый танкер (со сравнительно небольшим объемом сырья — около 80 тысяч тонн) сопровождался пристальным вниманием государственной прессы. Но как только Европа (после звучных предложений Литвы) стала угрожать белорусским чиновникам и госпредприятиям санкциями, милость сменилась молчанием. А потом и вовсе пошли прямые угрозы:

— Я поручил правительству внести предложение о переориентации всех торговых потоков с портов Литвы на другие. Вот мы и посмотрим, как они будут жить. 30 процентов литовского бюджета формируют наши грузопотоки через Литву. Что еще надо? Зажрались. Поэтому поставим на место,— заявил Александр Лукашенко в конце августа.

Как стало ясно довольно быстро, идея не просто в том, чтобы прекратить перевозки альтернативной нефти через литовский порт Клайпеда. Речь также о том, чтобы перекинуть на Россию вообще все грузы, что идут на экспорт из Белоруссии (например, те же калийные удобрения). Похоже, президент Белоруссии не бросал слов на ветер. Уже спустя пару недель после его заявления пошел предметный разговор о переориентировке белорусских грузов на Финский залив, а именно в порт Усть-Луга, где сейчас строится три новых терминала. В сентябре губернатор Ленинградской области лично посетил Минск. В октябре белорусская делегация нанесла ответный визит на стройку.

На деле же намерение Александра Григорьевича проучить неблагодарных партнеров в странах Балтии уперлось в определенные финансовые трудности. Удастся ли конвертировать увеличение дистанции (плюс пара сотен километров по железной дороге до моря) в выгоду не только политическую, но и экономическую, пока неизвестно. Большинство экспертов сходятся во мнении, что расходы на транспортировку при таком раскладе только вырастут. Хотя не исключают возможности определенных преференций и скидок для белорусских компаний со стороны РЖД и владельцев портовой инфраструктуры.

Что же до российского правительства, то оно, кажется, всерьез ухватилось за возможность переманить белорусского клиента с литовских берегов к ленинградским — морская тема то и дело всплывает как в переговорах президентов, так и на повестке совещаний энергетических и транспортных ведомств двух стран. А ведь если дело выгорит, то и поставки альтернативной нефти будут тогда зависеть от России. При этом сворачивать перерабатывающую отрасль в Белоруссии точно не собираются. Сегодня это 1600 организаций, в которых заняты 83 тысячи человек. Более того, 1 декабря концерн «Белнефтехим» заявил о планах вложить в развитие своего комплекса 8,8 млрд долларов (4,9 — из собственного кармана, 3,9 — заемные и привлеченные средства) до 2030 года.

Не меньше конфликтов вызывает и газовый вопрос. Уже который год подряд белорусы добиваются снижения цены (сейчас платят 127 долларов за тысячу кубометров). Тщетно. Этой весной, пытаясь доказать несправедливость стоимости, даже стали платить за потребляемый газ ниже положенного. На что рассчитывали? К октябрю накопили приличный долг, который, однако, погасили деньгами, занятыми у Евразийского фонда стабилизации и развития. И сейчас в переговорах на цены следующего года просят хотя бы одного — оставить все как есть. Не стоит забывать, что в последние пару десятилетий шли масштабные программы по газификации Белоруссии: немалые деньги из бюджета выделялись на прокладку коммуникаций, серьезные льготы и скидки предоставляли организациям и физлицам на покупку оборудования. В итоге все белорусские города, городские и рабочие поселки, больше трех тысяч деревень и тысяча агрогородков держатся за трубу, по которой течет голубое топливо. Кто ж теперь от нее откажется?

Интересно, что подобных проектов по электрификации в стране нет. Хотя они были бы вполне логичны, учитывая запуск БелАЭС в следующем году. Появились, конечно, льготы и скидки, но народ массово переходить на электричество все еще не планирует, да и к самой атомной электростанции относится прохладно. Логика примерно такая: «Есть и есть, главное, чтоб второго Чернобыля не случилось». Причины такого подхода, возможно, объяснимы тем, что возводилась АЭС на деньги, взятые в долг у России. Строительством и запуском тоже занимаются непосредственно россияне. Мало того. Судя по тому, с каким остервенением относятся к станции прибалты (все уже сбились со счета, сколько нот протеста они отправили белорусам и сколько раз призывали ЕС бойкотировать покупку электричества из республики), потреблять энергию АЭС будут тоже российские регионы. Поскольку с самого начала станция не рассматривалась как внутренний проект, таким она, видимо, и не станет. По крайней мере, в обозримом будущем.

От интеграции до интенсификации

Если сегодня присмотреться к нефтегазовому конфликту начала года, то невооруженным глазом заметно: очень похоже, что именно он стал одним из тех факторов, из-за которых Белоруссия и Россия входили в пандемию по разные стороны баррикад. Одни разногласия потянули за собой другие.

По сути, пошатнувшаяся из-за серьезных проблем в нефтепереработке белорусская экономика просто не могла себе позволить отправить страну на карантин, как это сделали россияне. Весной в республике не стали останавливать работу предприятий, закрывать людей по домам, вводить масочно-перчаточный режим и запрещать въезд иностранцам. В то время как в РФ все это имело место. На Пасху белорусские храмы оставались открытыми, а на 9 Мая в Минске прошел масштабный военный парад в честь 75-летия Победы, чему удивлялись везде, в том числе и в России. Пока Владимир Путин участвовал в совещаниях онлайн и записывал обращения из резиденции в Ново-Огарево, Александр Лукашенко не отказывал себе в хоккейных матчах и практически каждую неделю отправлялся в командировки по стране.

В итоге на белорусского лидера обрушилась критика со всего мира, в том числе и со стороны некоторых российских политиков. А между государствами впервые за последние пару сотен лет возникла не формальная, а вполне реальная граница — по инициативе РФ. Она вроде как должна была стать проверкой на прочность для братских отношений простых граждан двух стран: смогут ли друг без друга? Смогли, только не друг без друга — люди, кровно заинтересованные в контактах по обе стороны границы, вместе бросили силы на поиск вариантов обхода внезапно возникших кордонов. И, конечно, нашли — народы-то у нас творческие. Появилась целая сеть теневых перевозчиков, которые стали предлагать транспортные услуги по маршрутам Минск — Москва, Минск — Смоленск, Минск — Санкт-Петербург и др. Ехать, правда, через болота и партизанские тропы. В дороге — сутки, цены на билеты — в несколько раз дороже докоронавирусных. И ведь знают пограничники, что нелегалы по лесам шастают, но выискивают рядовых нарушителей без особого энтузиазма. Как говорится, кому пандемия, а кому мать родная.

Другое дело, что после выборов и последующих массовых протестов с жесткими подавлениями и санкциями со стороны ЕС тональность белорусско-российских отношений на высоком уровне в корне переменилась. Достаточно вспомнить, как еще 4 августа Александр Лукашенко укорял Россию за то, что она якобы «поменяла с нами братские отношения на партнерские». А через пару дней как ни в чем не бывало заявил, что все равно «будем строить братские». Дальше — больше. И про то, что «русский язык сохраним», и что «будем вместе границы Союзного государства защищать», если придется, и много чего другого.

Эксперты из области политологии и социологии все пытались высмотреть в этих речах то «крик о помощи диктатора», то «последние попытки удержаться за власть с помощью российской армии». Но суть не в том, что президент Лукашенко говорил, а в том, что вместе со словами тут же пошли реальные действия — от возобновления обсуждения интеграционных карт правительствами до визитов губернаторов регионов РФ в Минск. Хотя само слово «интеграция» как белорусские, так и российские власти в этом году стараются употреблять как можно реже. Может, боятся дать очередной повод для протестов, которые в последние недели начали сходить на нет. А может, просто за год отвыкли мыслить в допандемических терминах.

Премьер-министры Михаил Мишустин и Роман Головченко, например, все чаще говорят об «интенсификации отношений на всех уровнях». Кстати, новости об их телефонных разговорах теперь появляются каждую неделю-две в противовес весеннему затишью, когда на контакт выходили раз в месяц. В поле зрения вернулась и нефть с газом, и военные учения, и спорт (есть вероятность, что по политическим причинам белорусские спортсмены поедут в Токио под нейтральным флагом). Вслед за россиянами, по всей видимости, белорусов ждут и конституционные изменения.

Хорошая новость — в тестовом режиме в ноябре началась отмена роуминга между странами, к которой, стоит напомнить, шли несколько лет. Фактически звонки и СМС для абонентов основных операторов уже подешевели в 20 раз для россиян на территории Белоруссии и наоборот, для белорусов в РФ. Парадокс в том, однако, что ждали ее люди долго, а пока воспользоваться ей все равно не могут.

В центре внимания всех обсуждений сейчас, однако,— борьба с коронавирусом: с приходом второй волны тревоги и меры, которые принимаются, чтобы их снять, практически полностью совпадают и тут, и там. Белорусы, наконец, стали в обязательном порядке носить маски, а на днях все-таки закрыли выезд собственных граждан за границу. Они же станут первыми иностранцами, которые получат российскую вакцину «Спутник V» (и даже отметились в ее испытаниях на третьем этапе).

Впрочем, все эти сближения так и не открыли границы и не возобновили транспортное, прежде всего железнодорожное, сообщение между странами (не считая трех авиарейсов из Минска в Москву с билетами по не самой приятной цене). Анонсировали это событие не раз и не два, но до реализации в этом году, видимо, так и не дойдет…

Остается привычное — разговоры об углублении интеграции или ускорении интенсификации на высоком уровне. С необходимой поправкой на уходящий 2020 год: мы все увидели — издержки того, что эти планы никак не стыкуются, имеют свойство выплескиваться на улицы.

Автор Алеся Корженевская, Минск

https://www.kommersant.ru/doc/4583389#id1987699

***

Комментарий: Возврат в СССР по-белорусски неизбежно провалится

Закрывая границы, проводя политику насилия и запугивания, отправляя несогласных с его курсом за решетку, Лукашенко хочет восстановить СССР в масштабе Беларуси. У него ничего не выйдет, уверена Саша Романова.

Александр Лукашенко закусил удила и хочет в отмеренные ему провидением последние несколько месяцев правления быстренько воссоздать в Беларуси СССР 2.0. Ему нравится советская империя в каждом проявлении: политическая стабильность, идеологическая стерильность, демонстративное чинопочитание и так далее. Если до выборов 2020 года Лукашенко еще сдерживался, прислушиваясь к экспертам-экономистам и надеясь на партнерство с Западом, то после 9 августа уже ни в чем себе не отказывает.

Как бы успеть в отпущенный срок отстроить жестокую "красную страну" своего детства? Как стать первым правителем на планете, кому удалось повернуть вспять историю в 21 веке? Пункты коммунистической методички Лукашенко по возврату в прошлое выглядят так.

Закрыть границы Беларуси

За последние месяцы территорию Беларуси, по официальным данным, покинули более 14 тысяч ее граждан: 10 тысяч уехали в Польшу, 3 тысячи - в Украину, больше тысячи - в Литву, Латвию и Эстонию. Если данная тенденция сохранится, то через пять лет в стране останется семь миллионов вместо девяти. 10 декабря власти ограничили выезд белорусов за границу через наземные пункты пропуска. Объяснили этот шаг просто - пандемией коронавируса. И не важно, что для борьбы с нею логичнее было бы ограничить въезд, а не выезд.

Когда в 1930-е годы гражданам СССР запретили выезжать за рубеж, западные государства были объявлены "враждебным капиталистическим окружением". Причиной аналогичной меры в Беларуси, вероятно, стало возбуждение Генпрокуратурой Литвы нескольких уголовных дел по факту пыток белорусов на родине.

Пострадавшие от действий силовиков бегут именно через наземную границу, часто без визы, и попадают в Евросоюз с разрешением, выданным пограничниками в пунктах пропуска. На самолет таких граждан в Минске не пустят, через наземную границу теперь тоже не сбегут, значит, и в Интерпол не смогут пожаловаться, как сделал это избитый столичной милицией продавец цветов Максим Хорошин. Значит, по мысли властей, силовикам не стоит волноваться, они смогут, как прежде, спокойно летать с семьями на отдых в Турцию и едва ли захотят устроить в переворот.

Страх и насилие в отношении несогласных

Массовое применение насилия - это не только действия садистов-омоновцев, которые избивают и пытают задержанных. Вся система власти Лукашенко работает на устрашение несогласных. 8 декабря пять человек в Беларуси приговорили к реальным срокам наказания за лозунг, написанный на асфальте. Они написали "Не забудем!" на месте гибели в Минске Александра Тарайковского. Три человека получили по полтора года ограничения свободы, еще двое - Максим Павлющик и Владислав Гулис - по два года колонии. Суд признал надпись на асфальте "циничной". При этом реальные преступники - те, кто убил Тарайковского и Романа Бондаренко, - не только не понесли наказания, на силовиков даже не заведено уголовных дел.

В данном случае главная цель режима - показать, что любое инакомыслие наказуемо. Вот что сказал Лукашенко по поводу бело-красно-белой символики на улицах Минска: "Мы уберем ее, прежде всего вбивая людям в головы, что это нельзя делать". Всего с начала протестов, по данным правозащитного центра "Весна", против их участников начато более 900 уголовных дел. Вывесить бело-красно-белый флаг на балконе или выйти на улицу в одежде соответствующих "политических" цветов - все это может быть расценено как попытка свержения власти и привести к тюремному сроку.

Реинкарнация съездов КПСС

На волне народного возмущения Лукашенко пообещал белорусам новую конституцию, потому что старую, с неограниченными полномочиями главы государства, "другому президенту отдавать нельзя". Протесты все никак не стихают, а обещание выполнять не хочется. Мы не знаем, что было на сентябрьской встрече Лукашенко и Путина в Сочи, но многие наблюдатели считают, что речь шла именно о конституционной реформе и транзите власти в Беларуси. Похоже, Лукашенко придумал, как ему выкрутиться. Общаясь с коллективом Столбцовской больницы, он предложил сделать Всебелорусское народное собрание конституционным органом.

Помните, в Советском Союзе были съезды КПСС? Проходили раз в пять лет, на них собирались делегаты, единодушно одобряли политику партии и прославляли ее очередного вождя. Практически то же самое существует и в Беларуси с 1996 года, когда на референдуме, итоги которого Запад не признал, была уничтожена конституция 1994 года, согласно которой тогдашний парламент - Верховный Совет - обладал серьезными полномочия и действовал принцип разделения властей.

Всебелорусское народное собрание - это своеобразный слет региональных чиновников, директоров госпредприятий, передовиков труда, а также провластных деятелей науки и культуры. Лукашенко называет его "высшей формой демократии", что ничего, кроме горькой иронии, вызвать не может. Советским Союзом руководили Генеральный секретарь и Политбюро ЦК КПСС, и судя по всему, Лукашенко сделает все, чтобы пожизненно остаться генсеком Всебелорусского народного собрания.

Борьба с тунеядцами и неизбежны крах

На совещании 7 декабря, посвященном прогнозу развития страны в 2021 году, белорусский правитель сказал, что нужно заняться трудоустройством безработных: "Немедленно поставить на учет всех тунеядцев болтающихся и заставить их работать. Сегодня неработающий, шатающийся человек - это не просто протестун на улице, это будущий преступник, который подкидывает нам каждый день, каждую неделю, каждый месяц преступления". Хуже всего, что такой же логики придерживаются и почитатели Лукашенко - те, кого в народе прозвали "ябатьками".

Между тем так называемый антитунеядский декрет в 2017 году вывел на улицы такое количество белорусов, что власти в спешке отправили его на доработку. Но поскольку год Крысы не отпускает без дурных новостей, то старая песня в устах Лукашенко вновь зазвучала. В СССР в отдельные периоды его существования борьба с тунеядцами велась столь широко, что среди ее жертв оказался и поэт Иосиф Бродский. Уже эмигрировав, Бродский был награжден Нобелевской премией по литературе. А через четыре года СССР рухнул.

Этим же закончится и попытка Лукашенко восстановить Советский Союз в масштабах Беларуси. Ваша бабушка в деревне когда-нибудь топила котят в мешке? Родилось пятеро, в хозяйстве нужен один - мышей ловить. Курицу или поросенка можно вырастить и заколоть, а от этих какая польза? Примерно так думает и Лукашенко - он уверен, что люди сами не могут выходить на протесты против фальсификации выборов и беззакония, потому что им это не несет выгоды. Значит, они делают это за деньги. А деньги платят зарубежные кукловоды, мечтающие устроить свержение власти в стране.

Одной из причин развала СССР стал крах его экономической модели. То же произойдет и с СССР 2.0, когда после Нового года начнет постепенно разваливаться экономика Беларуси. И тут уж совсем не важно, понимает ли Лукашенко, что его власти конец, или нет.

Автор Саша Романова, белорусский журналист, писатель, директор двух независимых медиа kyky.org и the-village.me

https://p.dw.com/p/3mnIl

***

Дочь Юрия Захаренко: Лукашенко ждет судьба Януковича или Каддафи

Дочь пропавшего без вести экс-главы МВД Беларуси Елена Захаренко, получившая политическое убежище в ФРГ 20 лет назад, считает, что нынешние репрессии в Беларуси тесно связаны с событиями конца 1990-х.

Год назад вышло интервью Deutsche Welle с Юрием Гаравским - экс-бойцом СОБРа внутренних войск МВД Беларуси. В интервью он признался в соучастии в похищении и убийстве известных белорусских оппозиционеров - бывшего министра внутренних дел Юрия Захаренко, экс-главы Центризбиркома Виктора Гончара и бизнесмена Анатолия Красовского.

Вскоре после этого, 18 декабря 2019 года, Следственный комитет (СК) Беларуси возобновил расследование по факту исчезновения Юрия Захаренко, но через три месяца снова приостановил. А дочь Захаренко Елена встретилась с Гаравским. Спустя год Елена рассказала о впечатлениях от той встречи, а также высказала мнение о нынешних протестах в Беларуси и их связи с событиями конца 1990-х.

Встреча Елены Захаренко с Юрием Гаравским

Тот день Елена Захаренко не забудет никогда. В феврале 2020 года она встретилась с экс-бойцом СОБРа Юрием Гаравским, признавшимся в соучастии в убийстве ее отца, пропавшего без вести в Минске 7 мая 1999 года. Перед встречей с Гаравским она волновалась, ей было не по себе. "Но мне необходимо было это сделать - не только для моей семьи, но и для других людей. Чтобы открыть миру глаза на происходящее в Беларуси", - тихо говорит Елена. Она хотела узнать детали похищения и убийства ее отца и выяснить, рассказал ли Юрий Гаравский в интервью Deutsche Welle правду. После разговора с экс-собровцем сомнений в этом у нее не осталось.

Убежище от прошлого

В 2000 году Елена Захаренко вместе с младшей сестрой, матерью и сыном получила политическое убежище в ФРГ. С тех пор они проживают в Мюнстере на западе Германии. Елена хорошо владеет немецким, работает в магазине, в свободное время играет на пианино, ходит в церковь. Она производит впечатление спокойной, немного меланхоличной женщины. Но говорить о прошлом ей до сих пор больно. На стенах квартиры Елены нет фотографий отца, а пересматривать старые видеозаписи ей морально тяжело. На одной из видеокассет есть запись прогулки Елены с сыном, сделанная в 2002 году в Мюнстере. "А где твой дедушка?", - спрашивает оператор. "Украли", - отвечает четырехлетний мальчик. - "А кто?" - "Разбойники".

На другой записи Елена c сыном на руках произносит слова для матери Юрия Захаренко, оставшейся в Беларуси: "Уже два года, бабушка, как мы тебя не видим. Материальные возможности у нас маленькие, поэтому звоним нечасто. Хотелось бы встретиться с тобой". Увидеться у них так и не вышло. Ульяна Захаренко умерла в 2018 году, так и не узнав правду об исчезновении сына.

Настоящее - заложник прошлого

18 декабря 2019 года, после выхода интервью Deutsche Welle с Гаравским, Следственный комитет Беларуси возобновил расследование по факту исчезновения Юрия Захаренко. Но через три месяца снова приостановил его - из-за невозможности установить личность обвиняемого. Елену Захаренко это не удивило: "У нас нет сомнений, что при нынешней власти не будет никакой правды или достоверной информации, что произошло."

События в Беларуси вызывают у нее тревогу и надежду. Елена наблюдает, что протестующие сегодня выступают с той же символикой и теми же лозунгами, что и раньше: "Идея та же - освобождение страны от диктатуры." Отличия в том, что сейчас благодаря интернету информация о происходящем распространяется быстрее, а еще выросло новое поколение с демократическими ценностями, полагает она.

По мнению Елены, нынешние события и то, что было в 1990-х годах, тесно связаны. "Это происходит (насилие со стороны силовиков. - Ред.) из-за того, что преступники не несли ответственность за прежние действия. Безнаказанность привела к новым жертвам", - уверена Елена. Но если раньше уничтожали лидеров оппозиции и делали это тайно, то теперь репрессии происходят открыто и касаются простых людей - даже тех, кто не интересовался политикой, добавляет она. Елена Захаренко настроена пессимистично: "К чему могут привести мирные протесты? Люди стали заложниками в своей стране".

Женщина убеждена, что Александр Лукашенко не отдаст власть добровольно. Еще ее отец более 20 лет назад говорил, что "Лукашенко будет отстреливаться до конца". Елена полагает, что белорусского правителя ждет судьба либо Виктора Януковича, либо Муаммара Каддафи. "Свою народную любовь он увидел бы, если бы вышел на площадь к людям без охранников. Люди его просто разорвали бы… от большой любви. Сколько семей потеряли своих детей? Сколько семей страдают от того, что их дети находятся в тюрьмах? Люди боятся выйти на улицу, чтобы их не задержали, уничтожили, избили, изнасиловали", - констатирует Елена. По ее выражению, у многих белорусов сейчас открылись глаза на систему, жертвой которой ее семья стала более 20 лет назад.

Как обрести будущее

"Нас связывает общая боль - боль потери, безысходности", - признается Елена. На вопрос, что она может посоветовать семьям, пострадавшим от полицейского насилия в Беларуси, она отвечает так: "Молодые ищут свою дальнейшую дорогу за границей. Наиболее квалифицированные специалисты уезжают за рубеж, потому что здесь у них есть возможности. Людям в более зрелом возрасте лучше оставаться у себя на родине. Дом там, где тебя ждут".

Для Елены Захаренко Германия родиной не стала, но дом ее теперь здесь - где ее ждут мать и сын. Внуку Юрия Захаренко уже 22 года, он хочет выучиться на полицейского. О событиях в Беларуси Кирилл узнает от матери, но, как она выражается, "он живет в совсем другой реальности". Елену же прошлое не отпускает уже более 20 лет. "Моя миссия еще не выполнена", - делится она. И говорит, что хочет вернуться в Беларусь, чтобы проститься и предать земле своих близких. Юрий Гаравский передал ей карту, на которой отметил место убийства ее отца. Елена Захаренко надеется, что в скором времени попрощаться с тяжелым прошлом удастся не только ей, но и ее родной стране - Беларуси.

Автор Олег Парфенок

https://p.dw.com/p/3mrYe


About the author
[-]

Author: Алеся Корженевская, Саша Романова, Олег Парфенок

Source: kommersant.ru

Added:   venjamin.tolstonog


Date: 20.12.2020. Views: 76

zagluwka
advanced
Submit
Back to homepage
Beta