Правосудие в постпутинской России: как судить преступления прошлых режимов

Information
[-]

***

Концепция переходного правосудия помогает преодолеть наследие репрессивных режимов 

Институт права и публичной политики опубликовал доклад о том, как в будущем расследовать и судить преступления, совершенные советской и постсоветской властью. 

Как можно было бы поступить со всеми преступлениями, совершенными сначала в советской, а затем в постсоветской России, если бы сегодня была такая возможность? Стоит ли привлекать к их расследованию зарубежных судей? По каким законам оценивать преступления, совершенные в прошлом? На эту тему впервые за тридцать лет вышел монументальный доклад "Между местью и забвением: концепция переходного правосудия для России", опубликованный Институтом права и публичной политики. По сути, это дорожная карта с описанием методик так называемого переходного правосудия, над которой пять лет работали юрист Николай Бобринский вместе с историком и правозащитником Станиславом Дмитриевским.

Что такое переходное правосудие?

В международной практике термином "переходное правосудие" обозначают правовые меры, направленные на преодоление наследия государственных преступлений и репрессивной политики режима. Иными словами - это правовое поле, в рамках которого новая власть должна реагировать на пытки, репрессии, уголовные и административные преследования, проигнорированные предыдущим режимом и доставшиеся ей "по наследству".

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

Какой будет эта новая власть в России, и когда она наступит, авторы доклада не знают. "Дожить бы", - горько усмехается Дмитриевский. Они лишь надеются, что страна вернется к строительству демократического и правового государства. А пока что предлагают не в спешке, как это было в 1990-х, а заблаговременно спланировать механизм переходного правосудия. "Готовить на коленке план реформ в такой области, как восстановление справедливости, невозможно", - считает Станислав Дмитриевский.

Механизмы переходного правосудия уже сейчас действуют в десятках стран. Авторы доклада старались не вслепую копировать мировой опыт, но все же основным источником их предложений был немецкий опыт. "Есть очень много общего в практике режима, существовавшего в ГДР, и нашего, современного. Да и право во многом близко", – поясняет юрист Николай Бобринский. Помимо опыта Германии, авторы доклада также ориентировались на польские законы, опыт Чехии, а идею условной амнистии взяли из опыта ЮАР.

О каких преступлениях идет речь в докладе

Бобринский и Дмитриевский выбрали пять областей системной безнаказанности, которые нуждаются в переходном правосудии. В их число входят коррупция, политические репрессии, преступления в контексте вооруженных конфликтов (например, войны в Чечне или конфликта в Грузии). К области применения переходного правосудия относятся также правонарушения, направленные на присвоение и удержание власти. Сюда авторы доклада включают и новые поправки в конституцию, и ограничения на создание партий, и фальсификацию выборов.

В отдельные блоки выделены нарушения прав человека (например, пытки, совершенные сотрудниками правоохранительных органов,) и оставшиеся безнаказанными преступления советского режима. "Подавляющее большинство виновных даже в наиболее тяжких преступлениях   коммунистического режима остались безнаказанными. Государство не провело их официального публичного расследования, отдав эту задачу на попечение общественных организаций и частных лиц", - пишут авторы доклада.

Судить, было ли произошедшее преступлением или нет, предлагается с учетом законов, существовавших в соответствующее время. Это означает, что в некоторых случаях учитываться будут советские, а иногда - даже дореволюционные законы. Скажем, дореволюционное гражданское право может стать основой для реституции права собственности на недвижимость, которую национализировала советская власть.

Что касается современной России, то некоторые законы будут оцениваться с учетом контекста. Особенно если их критиковали в ЕСПЧ или Конституционном суде России. "Судья, который выносил штрафы и сажал под арест за мирные протесты, на мой взгляд, заслуживает наказания. Он же не мог не знать, что дела, которые к нему поступают, возникли в определенном политическом контексте", - объясняет Николай Бобринский.

Сроки давности преступлений: восстановить или забыть?

В докладе приведены разные юридические механизмы работы с преступлениями - от ускоренного порядка реабилитации потерпевших от антиконституционных уголовных и административных репрессий до создания специальных комиссий (например, по узурпации власти). В докладе рассматривается и возможность люстрации, но авторы подчеркивают, что эта мера - факультативная и не должна заменять уголовное правосудие.

Одно из самых спорных мест в докладе - это продление и восстановление истекших сроков давности привлечения к уголовной ответственности тех людей, которые сейчас ограждены от уголовного преследования политикой безнаказанности. На сегодняшний день такой срок в России составляет от двух до пятнадцати лет.

Авторы признают, что немало специалистов могут обвинить их в негуманности и нежелании прощать ошибки прошлого. Но Бобринский и Дмитриевский аргументируют свою позицию так: без решения проблемы истекших (а также истекающих в скором будущем) сроков давности политически мотивированная безнаказанность в России непреодолима.

Кто будет судить

Немаловажно и то, какие органы будут осуществлять переходное правосудие. В докладе предлагается создать их либо заново, либо как новые подразделения при прокуратуре, органах следствия или судах. Для основных подозреваемых в преступлениях авторы доклада предполагают создать национально-международный суд на основе договора между государством и ООН и с привлечением и российских, и западных судей. Станислав Дмитриевский аргументирует необходимость такого суда, в частности, тем, что он стал бы идеальным механизмом для оценки действий нынешнего президента РФ.

"Ему может быть предъявлено обвинение по конфликту в Чечне или в связи с конфликтом в Украине. Но с его стороны есть и преступления по национальному праву. Например, удержание власти. И что мы будем делать? Возить его сначала в украинский суд, а потом в российский? Такой международный формат решил бы сразу массу вопросов", - сказал Дмитриевский. Он признает, что международные суды обычно дорогие, и их критикуют за медлительность. Но правосудие, по его словам, вещь "в принципе, очень дорогая".

Как быть с аннексией Крыма

Об аннексии Крыма в докладе речь не идет - авторы сознательно не затронули эту тему. Они считают, что это правонарушение может быть исправлено лишь на международном уровне - путем переговоров между правительствами России и Украины.

"Участников присоединения Крыма Россия может преследовать в своих судах по российским законам. Но статус Крыма наша страна сама, без участия Украины, не может урегулировать даже при полном желании это сделать", - говорит Бобринский. Для этого нужны переговоры, а их содержание и позицию украинской стороны авторы доклада не берутся прогнозировать.

Автор Елена Барышева, Москва

https://p.dw.com/p/3mAyy

***

Комментарий: У России есть шанс разобраться с наследием большевиков и Путина

Механизм переходного правосудия поможет России преодолеть последствия советской и авторитарной диктатур. Главное, чтобы у новых властей была смелость им воспользоваться.

Это документ стоит прочитать. С моей точки зрения, в сфере российского права ничего более концептуального и значительного не публиковали больше четверти века - с того декабрьского дня 1993 года, когда в России приняли первую и пока единственную постсоветскую конституцию. Авторы доклада "Между местью и забвением: концепция переходного правосудия для России" - юрист из Москвы Николай Бобринский и правозащитник из Нижнего Новгорода Станислав Дмитриевский - потратили почти пять лет на создание механизма юридического преодоления последствий как советской диктатуры, так и нынешнего режима.

Дряхлеющая власть Путина

Солженицынскую тему "Как нам обустроить Россию" в последнее время обсуждают много - на YouTube-каналах оппозиционной направленности, в сетевых пабликах критиков Путина, на конференциях немногих оставшихся на плаву "системных либералов". Вопрос: "Что дальше?" волнует все большее число людей. Неудивительно: нынешний политический режим заметно одряхлел, окостенел, почти совсем оторвался от реальной жизни и больше не может предложить России ничего нового. Даже те, кто еще недавно уныло спрашивал: "Если не Путин, то кто?", теперь все чаще говорят: "Кто угодно, только не Путин".

Будущему России много внимания уделяет Алексей Навальный. Михаил Ходорковский продвигает концепцию России как "гардарики - страны городов". Однако Бобринский и Дмитриевский, поддержанные московским Институтом права и публичной политики и его директором Ольгой Сидорович, начали работу над концепцией правосудия для постпутинской России вскоре после аннексии Крыма, в разгар империалистической истерии, охватившей страну. Тогда многим казалось, что путинский режим обеспечил себе политическое бессмертие. Юрист и правозащитник этот "белый шум" сумели отфильтровать. Результат впечатляет.

"Зачем люстрировать, если можно судить?"

В разговорах о том, как разобраться с тоталитарным прошлым и авторитарным настоящим, в России неизменно повторяются два мнения: "Хорошо бы нам провести массовую люстрацию!" и "Вот бы нам сделать так, как в Германии после Гитлера!". Бобринский и Дмитриевский изучили опыт тех стран, которые прошли через болезненный период расчетов с авторитарным и тоталитарным прошлым, проанализировали российское и международное законодательство. Многие их выводы звучат неожиданно. Например, "Зачем люстрировать, если можно судить?".

Немалопреступлений, совершенных госслужащими, включая прокуроров, следователей, сотрудников НКВД-КГБ или росгвардейцев, подпадают под статьи уголовного законодательства уже сейчас. Ведь для многих, кто совершил реальные преступления, люстрация - то есть, запрет на работу в государственных органах - стала бы предпочтительным выходом из ситуации. Бобринский и Дмитриевский предлагают простить десятки тысяч рядовых сотрудников избиркомов - при условии, что они честно расскажут о том, как они фальсифицировали результаты голосования и дадут показания на высокопоставленных организаторов "вбросов" и "каруселей".

Или возьмем призывы использовать опыт Германии. Он, с точки зрения авторов доклада, действительно полезен. Но, скорее, не столько тот, что связан с денацификацией после Второй мировой войны, а современный, приобретенный после воссоединения страны в 1990 году. В ФРГ довольно успешно расследовали преступления коммунистического марионеточного режима ГДР и отдали под суд и сотрудников политической полиции "штази", и даже некоторых бывших членов восточногерманского политбюро.

И международные трибуналы по делам о преступлениях против человечности или об агрессивных войнах тоже, оказывается, можно совершенно законно создать в нашей стране при участии ООН и других международных организаций. А еще в документе есть предложения по решению проблемы сроков давности за преступления времен Ленина-Сталина, методах компенсации жертвам террора и их потомкам, созданию институтов национальной памяти…

Шанс на очищение и примирение

Авторы доклада "Между местью и забвением" утверждают: необходимо рассмотреть все случаи беззакония, включая преступления девяностых годов. Это и две чеченские войны, и даже (предположительно) неправовые решения эры приватизации, например, пресловутые "залоговые аукционы". "Если мы станем замалчивать то, что происходило при Борисе Ельцине, при всех его заслугах, то никакого очищения и примирения не случится. Политическая ангажированность убьет саму идею общественного воздаяния и примирения", - сказал мне Николай Бобринский.

В общем, с последним столетием - от большевиков до Путина - вполне можно разобраться, было бы желание будущей власти: прежде всего, законно избранного нового российского парламента. Вопрос в том, будет ли это желание. Ведь есть, например, и такой вариант развития событий: к власти приходят радикальные левые, они сажают олигархов, условного Чубайса и часть путинской элиты, которая, как считают многие россияне левых взглядов, создала в России то, что называется сегодня "капитализмом". При этом эпоху "самого вкусного советского мороженого и самого передового образования в самой читающей стране мира" они не трогают. В Европейском союзе нормальные современные социал-демократы и "зеленые" - одни из главных оппонентов любого авторитаризма, включая советский. Но в России их пока мало.

Для переходного правосудия нужна смелость

Опасность того, что идеи доклада "Между местью и забвением" окажутся невостребованными или искаженными, очень велика. Они касаются не только судов, прокуроров, архивов и приговоров. Доклад, по сути, о возможности морального исцеления страны и смягчении вековечно жестоких российских нравов. Для этого нужно сказать и выслушать горькую правду о прошлом, осудить беззакония, наказать убийц, фальсификаторов, агрессоров, утешить жертв или их потомков и сказать самим себе: "Никогда больше!".

Сегодня все, что написано в суховатом, но простом и ясном тексте доклада "Между местью и забвением", кажется почти фантастикой. Но такой же фантастикой когда-то казались возможность свободно исповедовать свою веру или заниматься бизнесом, ездить в Париж или читать Довлатова, наконец, просто покупать, а не "доставать" пресловутую "колбасу". В один августовский день 1991 года все это внезапно стало реальностью.

Уже скоро мы выясним, повторяются ли в России чудеса.

Автор Константин Эггерт

https://p.dw.com/p/3mBQW

***

Приложение. КПРФ: против «либеральных репрессий» и в защиту террора при Сталине 

Компартия организовала «Комитет против политических репрессий». Заявляя об угрозе демократии и о произволе в отношении предпринимателей, коммунисты продолжают считать, что сталинский террор «был совершенно справедлив и оправдан», как направленный против эксплуататорских классов. Это часть той повестки, вокруг которой партия постарается сколотить выборную коалицию.

Красный антитеррор

«Политические мотивы преследования оппозиции составляют реальную угрозу демократии и поэтому требуют особого внимания со стороны гражданского общества. В преддверии выборов в Государственную думу в 2021 году давление на оппозиционные силы усиливается». Подобные заявления привычны от правозащитных движений, которые в России давно на слуху — Московская Хельсинская группа, «Агора», «Голос», «ОВД-Инфо», «Мемориал» и другие. Но когда они исходят от КПРФ, которую в этих движениях называют, когда «имитационной оппозицией», а когда и «спарринг-партнером власти», — вспоминается совет Козьмы Пруткова: «Не верь глазам своим».

Заявление о борьбе КПРФ против политических репрессий потому еще звучит как-то фальшиво, что в багаже этой партии — красный террор, Гулаг, психушки для диссидентов и прочие примеры тех самых политических репрессий, защищать жертв которых коммунисты вдруг пожелали. Как если бы волки присоединились к жалобам зайцев на охотников.

Комитет против репрессий

В заявлении, опубликованном в минувшие выходные газетой «Советская Россия», перечисляются факты, которые до сих пор озвучивала исключительно непарламентская оппозиция. Это ужесточение законодательства с введением уголовной и административной ответственности по политическим мотивам; политически мотивированные увольнения с работы; прессинг в отношении оппозиционных активистов и т. д. Еще в конце октября ЦК КПРФ заявил о создании «Комитета защиты от политических репрессий». Однако с тех пор и до нынешней публикации в «Советской России» про эту инициативу ничего слышно не было.

Помимо собственно феномена коммунистической правозащиты, не вполне типичными для «партии пролетариата» выглядят жалобы на произвол властей в отношении предпринимателей, на которых «налагаются непосильные штрафы и взыскания». Впрочем, в рядах коммунистов немало предпринимателей. И все же на страницах «Советской России» такое «вписывание» коммунистов за классово-чуждый элемент звучит диссонансом. Что бы сказал по этому поводу Константин Сергеевич Станиславский?

«Общество радикализируется очень быстрыми темпами»

Подписано нынешнее заявление депутатом Госдумы Юрием Синельщиковым, а не как следовало бы ожидать, Геннадием Зюгановым. Это можно объяснить тем, что именно Синельщиков (кстати, бывший зампрокурора Москвы) назначен руководителем «Комитета защиты от политических репрессий». Сам Синельщиков во вторник был недоступен для общения. Но как заявил «Эксперту Online» главный политический советник лидера КПРФ, депутат Госдумы Вячеслав Тетекин, несмотря на всего одну подпись, заявление является плодом коллективного разума КПРФ, и с ним полностью солидарны все ее члены.

«О том, что партия должна начать противодействие политическим репрессиям правящего режима, Геннадий Зюганов заявлял еще на октябрьском пленуме ЦК. Так что нынешнее заявление еще даже запоздало, ему следовало бы появиться раньше», — сказал он, отказавшись уточнить, не явилось ли это затягивание следствием разногласий в партии относительно такого шага.

Тетекин, однако, признаёт, что в КПРФ до сих пор отсутствовал «системный подход» к оценке политических репрессий со стороны, как он выразился, правящего либерального режима. Теперь же, утверждает политсоветник Зюганова, линия на противодействие репрессиям заявлена как официальная и консолидированная позиция партии. «Коммунисты не первый год ощущают на себе политические репрессии. Наших активистов арестовывают за раздачу газет на улицах, за попытки пресекать вбросы на избирательных участках, за участие в пикетах и так далее», — объясняет он, почему партийцев решили взять быка за рога.

Коммунист не отрицает, что решение создать комитет против политических репрессий знаменует собой определенную радикализацию партии. Он, однако, категорически не согласен с тем, что этот шаг диссонирует с крепко приклеившимся к КПРФ имиджем «спарринг-партнера» действующей власти. «Партия чутко реагирует на настроения в обществе. А общество радикализируется очень быстрыми темпами. И наша партия, соответственно, тоже активизирует свою протестную деятельность. Впрочем, наша фракция в Госдуме и раньше никогда не поддерживала предлагаемые правительством бюджеты, как бы нас к тому ни принуждали. Поэтому называть нас “имитационной оппозицией” совершенно несправедливо», — обижается депутат.

Что позволено Сталину…

На официальном сайте КПРФ про создание комитета нет ни слова (во всяком случае, на момент подготовки этого материала). Зато там размещено несколько заметок по поводу годовщины принятия «Сталинской Конституции» 1936 года с говорящими заголовками вроде «Имя Сталина — это имя борьбы за справедливость» Вот как раз эти заметки у Станиславского никаких возражений не вызвали бы.

Главный политсоветник лидера коммунистов не видит никакого противоречия в том, что борьба с политическими репрессиями может вестись с именем организатора самых массовых репрессий в истории страны на устах. «Террор террору рознь. При Сталине он был направлен в отношении представителей эксплуататорских классов, и этот террор был совершенно справедлив и оправдан. Революция должна себя защищать, создание ВЧК было совершенно правильным шагом. Проводившийся большевиками красный террор совершенно не противоречит стремлению сегодняшних коммунистов противостоять белому террору либеральной власти. Сегодня политические репрессии используются в интересах абсолютного меньшинства, олигархов и хапуг, — против подавляющего большинства населения страны», — теоретизирует Вячеслав Тетекин.

Отсутствие какой-либо информации про создание комитета против репрессий на официальном сайте КПРФ, равно как и то, что заявление не подписано ее лидером, он объясняет «техническими причинами», а не разногласиями внутри партии. «Никто так не ощущает на себе проводимые нынешним режимом политические репрессии, как рядовые коммунисты. Это мы сидим в Госдуме, и нас — депутатов и сотрудников аппарата — лично, поэтому, это особо не затрагивает. А с коммунистами на местах власти не церемонятся», — говорит депутат.

Он немного обиделся на предположение, что партии и движения, которые намного дольше, чем коммунисты, борются с «закручиванием гаек», не имея при этом защиты, которая есть у системной оппозиции, могут обвинить КПРФ в попытке «вторгнуться на их территорию». «Эти партии вообще не имеют права жаловаться на какие-то притеснения со стороны властей, потому что и те, и другие — одного поля ягоды. Все конфликты между непарламентской оппозицией и властью — это, по сути, ссоры внутри одного и того же либерального лагеря. Настоящей оппозицией являемся только мы!» — без тени самоиронии утверждает Вячеслав Тетекин. Он не знает, какой может быть реакция со стороны Администрации президента РФ на заявление о создании антирепрессивного комитета. «Но мы уверены, что сейчас это на Старой площади обсуждают и какая-то реакция со стороны Кремля обязательно вскоре последует», — сказал советник Геннадия Зюганова.

Ушли на базу

Комитет по противодействию политическим репрессиям должен стать той базой, на которой коммунисты планируют объединиться с союзными им силами — сперва для участия в выборах в Госдуму, затем — в рамках «правительства народного доверия», разъясняет заместитель председателя ЦК КПРФ Дмитрий Новиков. «Этот комитет нам видится не как узкопартийный, а именно общенародный проект. Его работу мы увязываем с формированием левопатриотического народного фронта. Но такой альянс должен иметь какое-то конкретное наполнение, вокруг которого мы объединяемся», — сказал он «Эксперту Online».

Такой общей базой Новиков называет признание всеми участниками альянса социалистической перспективы развития России, отказ от антикоммунизма, антисоветизма и русофобии. По его словам, согласие на вхождение в альянс уже дали «Левый фронт» Сергея Удальцова, ряд профсоюзов и «другие структуры», формально к КПРФ не относящиеся. Но, настаивает депутат, не может быть и речи о допуске в коалицию праволиберальных сил, даже если они тоже являются объектом репрессий со стороны существующей власти.

«Мы не слышали ни одного заявления от либералов в поддержку наших товарищей, которые подверглись репрессиям со стороны властей. И это естественно — потому что либералы и власть сидят в одной лодке, и все их конфликты — это противоречия внутри одного буржуазного стана, межклановые разборки, как в 1990-х. Правозащитная деятельность либералов очень избирательная, и мы пока не видим оснований, чтобы считать их своими союзниками. Я не знаю ни одного либерала, который отказался бы от антикоммунизма, так, о чем тогда нам с ними говорить?», — подчеркивает Новиков.

Он не видит противоречия этой позиции с тем, что в заявлении от имени Синельщикова упоминается буржуазный элемент — предприниматели — как потенциальные союзники КПРФ по противодействию политическим репрессиям. «Немалое число предпринимателей стали таковыми не по своей воле, а потому, что таковы нынешние условия игры. Тот же самый Павел Грудинин, я знаю, был бы счастлив убрать из названия своего предприятия буквы "ООО" и именоваться "Колхозом имени Ленина". Но в рамках действующего законодательства люди вынуждены заниматься бизнесом по правилам свободных экономических отношений, потому что иначе им придется оставить без источника дохода тысячи своих работников», — объясняет Новиков то, как коммунистам удается впрячь в одну телегу взаимоисключающие политико-экономические концепции.

Левый марш

Идея сформировать «народный левый фронт» впервые прозвучала на октябрьском пленуме ЦК КПРФ. Однако заявления КПРФ о готовности к созданию левопатриотической коалиции не следует понимать буквально, так как подобные блоки законодательством РФ не предусматриваются, уточняет политолог Леонид Гозман.

«Никакая партия — в том числе, разумеется, и КПРФ — не может идти на выборы в одной упряжке с другими партиями. Поэтому любой кандидат от гипотетического “народного фронта” будет вынужден идти на выборы, “надев форму” КПРФ. Это, конечно, даст коммунистам основания говорить о создании коалиции коммунистов и беспартийных, пусть даже и неформальной», — сказал он «Эксперту Online».

Право именовать свои предвыборные списки «коалиционными» коммунистам (как и любой другой партии) дает возможность включать в них кандидатов, формально в партии не состоящих. Это, что касается избираемой по пропорциональной системе части Госдумы. Партии могут поддержать на выборах и одномандатников, у которых при этом нет обязательств (кроме сугубо моральных) вступать в состав фракции поддержавшей их на выборах партии в случае прохождения в парламент.

Автор Игорь Серебряный

https://expert.ru/2020/12/8/kprf-protiv-liberalnikh-repressij-i-v-zashchitu-terrora-pri-staline/

***

Комментарий: Критику внешней политики Сталина в 30-40-х годах могут приравнять в РФ к оправданию нацизма

Новые законопроекты от Яровой позволят под лозунгом защиты исторической правды привлекать к уголовной ответственности тех, кто критикует Сталина и политику СССР 30-40-х.

Вице-спикер Госдумы Ирина Яровая подготовила пакет законопроектов об усилении ответственности "за реабилитацию нацизма". Эти инициативы получили положительные отзывы правительственной комиссии, так что есть все основания полагать: в самое ближайшее время они станут законами, ссылаясь на которые, привлекать граждан России к уголовной ответственности будет еще проще, причем вовсе не за симпатии к нацизму.

Что предлагает Яровая

Формально Ирина Яровая предлагает лишь усиление уже принятых "мер уголовной ответственности за отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала… одобрение преступлений, установленных указанным приговором, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, совершенные публично". Например, вторую часть уже существующей уголовной статьи "Реабилитация нацизма" предлагается дополнить положениями об ответственности за совершение указанных деяний с использованием интернета.

Нацизм - это несомненное зло. И с теми, кто пытается его оправдать и реабилитировать, надо бороться всеми способами. Но внимательному читателю сразу бросается в глаза, что к оправданию нацизма как бы между прочим и совершенно немотивированно приравнивается распространение неких "заведомо ложных" сведений о деятельности СССР в военное время. Именно это и вызывает тревогу общественности.

Теория и практика репрессий

Зная судебную практику современной России, можно предположить, что на самом деле речь идет о перспективе криминализации любых критичных высказываний об отношениях СССР с нацистской Германией в 1939-41 годах и фактическом разделе Восточной Европы двумя диктаторами на зоны влияния. Кроме того, уголовно наказуемой при таком подходе может стать вообще любая критика советской политики 1930-40-х годов - от расстрела польских офицеров в Катыни до послевоенной принудительной советизации Восточной Европы. При желании следователей и судей, угодить в тюрьму можно будет и за критику депортации целых народов, голода и репрессии внутри СССР, а также за любые некомплиментарные высказывания о поведении военнослужащих Советской Армии в ходе войны.

С учетом того, что все последние годы лично Владимир Путин занимается фактическим оправданием сталинской внешней политики, а критикой исторических изысканий президента России обычно занимаются его политические оппоненты, практическая направленность инициатив Яровой не вызывают сомнений: с такими формулировками оппонентов Путина можно будет вполне легально сажать за критику Сталина и политики СССР, причем формально они могут быть объявлены виновными в реабилитации нацизма, ни много ни мало.

Между тем осуждение сталинской предвоенной политики зафиксировано во многих европейских документа и является принципиальным для Польши и стран Балтии, а в России может стать наказуемым простое согласие с позицией этих стран, высказываемое публично. Учитывая присущую российским следователям и судьям готовность творчески толковать любые законы, трудно даже представить себе, что еще может быть объявлено "реабилитацией нацизма" - при том, что и в нынешнем своем виде статья уже применялась для репрессий против критиков власти.

Что считать "заведомо ложным"

Что это вообще такое - "заведомо ложные" сведения, если речь идет о вопросах истории Второй мировой войны? Чтобы юридически объявить какие-либо сведения об исторических событиях или деятелях "заведомо ложными", необходимо иметь такое изложение истории, которое является истинным и всем известным. Есть ли что-то подобное в России? Более того, точка зрения правительств СССР и России на многие события тех лет за прошедшие годы менялась, и весьма значительно.

Нюрнбергский трибунал, на решения которого так любят ссылаться в Кремле, был создан для осуждения нацизма и нацистов. Среди его решений нет актов, запрещающих критично оценивать политику СССР, и нет такого изложения сведений о Второй мировой войне, отклонение от которого можно было бы считать ревизией итогов трибунала над нацистскими преступниками.

Сама формулировка, которую с подачи Яровой предложено ввести в Уголовный кодекс РФ, и риторически, и по своим возможным юридическим последствиям прямо отсылает к печально знаменитой статье "Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй" в брежневском уголовном кодексе. В предложенной редакции закон, формально направленный на борьбу с реабилитацией нацизма, угрожает стать самым простым способом отправить в тюрьму любого, кому не нравится Сталин или обеляющий его преступления Путин.

Автор Федор Крашенинников  

https://p.dw.com/p/3je03


About the author
[-]

Author: Елена Барышева, Константин Эггерт, Игорь Серебряный, Федор Крашенинников

Source: p.dw.com

Added:   venjamin.tolstonog


Date: 03.01.2021. Views: 41

zagluwka
advanced
Submit
Back to homepage
Beta