Еще один шаг назад? — о чём и как могут договориться Путин и Байден

Статьи и рассылки / Темы статей / Человек и общество / О политике
Information
[-]
Еще один шаг назад? — о чём и как могут договориться Путин и Байден  

Предстоящий саммит Байдена и Путина может стать еще одним шагом назад к более позитивным отношениям

Правильное понимание намерений и интересов России должно стать приоритетом для нынешний американской администрации. В июне в Швейцарии должны встретиться президенты США Джо Байден и России Владимир Путин. Очевидно, что лучше, чтобы они разговаривали, а не ссорились.

Однако от этой встречи никто не ожидает, что ее кульминацией станут горячие объятия простивших друг другу всё лидеров двух стран, пишет бывший специальный помощник президента США Рональда Рейгана Даг Бендоу в статье, опубликованной 27 мая The American Conservative. «США и Россия снижают ожидания больших достижений на саммите сверхдержав между президентом США Джо Байденом и президентом России Владимиром Путиным, так как противники не настроены идти на уступки на фоне острых разногласий», — написало агентство Reuters.

Если так, возникает соблазн спросить, зачем вообще проводить эту встречу? Очень важно, чтобы между хорошо вооруженными и враждебными друг другу странами существовали регулярные и открытые каналы связи. Отношения между двумя крупнейшими ядерными державами мира обострились до уровня холодной войны. Можно представить себя, что было бы, если бы у Москвы и Вашингтона не было как официальных, так и неофициальных каналов коммуникации, когда пришлось урегулировать кубинский ракетный кризис. Тогда всё могло бы закончиться катастрофой.

Итак, что следует обсудить двум лидерам?

«Я буду защищать наши демократические ценности и выступать против таких автократов, как Путин», — заявил еще кандидатом на пост президента Байден в прошлом году.

Большинство президентов выражают аналогичные настроения, однако такая националистическая болтовня никоим образом не может считаться рецептом для формирования стратегии. Для возобновления диалога с Москвой не нужно питать иллюзий относительно природы российского режима: он «авторитарный и коррумпированный», но эти характеристики никогда не мешали администрациям США разговаривать и даже сотрудничать с аналогичными режимами в других странах.

Для примера можно рассмотреть то, что США на протяжении десятилетий поддерживали и продолжают поддерживать «подобные, а иногда и худшие системы» в Южной Корее, Тайване, Объединенных Арабских Эмиратах, Китае, Саудовской Аравии, Египте, Иране и других странах. Возмущение, которое в настоящее время выражается в Вашингтоне по поводу поведения Москвы, кажется скорее постановкой, чем вопросом принципа.

Путин и созданное им государство не являются ни злыми, ни опасными. Хотя Россия восстановила свои вооруженные силы после распада Советского Союза, она является мощной региональной державой, а не глобальной сверхдержавой, и ее геополитические амбиции, если проанализировать их без истерии, которая так часто доминирует в сегодняшнем дискурсе Вашингтона, выглядят скромными. США достигали договоренности с гораздо худшими странами, тем более что между Вашингтоном и Москвой нет столкновения по жизненно важным интересам.

Отправной точкой для предстоящей встречи должна стать оценка приоритетов и задач каждой страны. В частности, нужно ответить на вопрос о том, какие шаги необходимо предпринять, чтобы обеспечить хотя бы гражданские отношения? У нынешних российских властей подобный опыт имеется. Напротив, Байден, хотя он много говорил о России за последние полвека, только сейчас стал высшим должным лицом США.

«Российские официальные лица считают саммит важной возможностью услышать позицию Байдена напрямую: источник, близкий к российскому правительству, отметил, что от администрации США поступают противоречивые сигналы», — подчеркнули в агентстве Reuters.

Вашингтон должен дать понять, что контакт желателен, а сотрудничество возможно. Правительства двух стран должны начать с договоренности остановить неуклонное сокращение числа дипломатов в их соответствующих миссиях и, напротив, начать наращивать их штат. Каждый раз, когда Россию обвиняли в очередном проступке, происходила высылка российских дипломатов, в ответ на это представителей других стран со свой территории высылали и российские власти. Со временем в результате этого процесса посольства и консульства обеих сторон опустели. С точки зрения эмоций этот шаг был крайне приятным. С точки же зрения дипломатии он оказался глупостью.

Должностные лица должны находиться на местах, чтобы следить за событиями и политикой, встречаться с коллегами, взаимодействовать с жителями и представлять политику своих правительств. Вашингтон практически прекратил выдачу российским гражданам виз для посещения США, однако частные лица обеих стран должны встречаться и разговаривать. Возвращение дипломатов не было бы панацеей, но увеличение числае контактов было бы лучше.

Далее следует обсуждение экстерриториальности. С повестки дня не снята крайне раздутая тема вмешательства в выборы, которая на самом деле касается обеих стран, поскольку Вашингтон, несмотря на свои ханжеские заявления, регулярно вмешивается в выборы за рубежом, в том числе в России. Кибероперации — еще одна проблема, вызывающая разногласия.

Хотя сбор разведывательной информации неизбежен, и, судя по всему, он и стал причиной осуществленного Россией хакерского взлома SolarWinds, правительствам двух стран следует попытаться установить границы для такой деятельности. Также неприемлемый характер носят «демонстративные нападения» России на несогласных, в основном в Европе, что уже стало причиной нескольких международных скандалов, раундов дипломатических санкций и ответных действий. США должны дать понять Москве, что ограничение таких вторжений значительно улучшит двусторонние отношения.

Вашингтону также следует предложить перезагрузку отношений в области прав человека, установив сбалансированный и реалистичный диалог. Это требует от администрации Байдена обосновывать свою приверженность правам человека практикой, а не лицемерием и ханжеством, столь очевидными в годы правления Дональда Трампа. Уже давно очевидно, что американцы имеют лишь ограниченные возможности влиять на внутреннюю политику России. Чем больше напыщенных претендентов на кресло президента США на Капитолийском холме будут кряхтеть и пыхтеть, тем меньше вероятность того, что Москва пойдет на уступки.

Российский лидер, возможно, и «убийца», так же можно назвать и наследного принца Саудовской Аравии Мохаммеда бин Салмана, по приказу которого в консульстве Саудовской Аравии в Стамбуле был расчленен журналист Джамаль Хашогги, а также президента Египта Абделя Фаттах ас-Сиси, который приказал осуществить массовый расстрел протестующих вскоре после захвата власти. И саудовское, и египетское правительства гораздо более жестоки и недемократичны, чем российский режим. То же самое касается и Коммунистической партии Китая, которая, похоже, возвращается к тоталитаризму.

Санкции не заставят и без того ослабленное правительство Путина расширить возможности оппозиции. Приоритет номер один для каждого режима — оставаться у власти. Вот почему санкции США не оказали очевидного воздействия на политическую практику в Китае, Сирии, Иране, Кубе или Венесуэле. Большинство санкций США — это показная добродетель, применяемая политиками, которые надеются продемонстрировать избирателям истинность своих гуманитарных устремлений.

Однако дискуссии по более узким вопросам — например, почему Москва жестоко преследует «Свидетелей Иеговы» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), с которыми Америка хорошо знакома, — могут оказаться плодотворными. В менее враждебной среде можно было бы обсуждать дела американских граждан, лишенных свободы, кажется, «из мести», таких как Пол Уилан, осужденный по «сомнительным» обвинениям в шпионаже. Вместо того чтобы выдвигать требования об освобождении оппозиционного блогера Алексея Навального, которые не будут выполнены, давление с целью улучшения условий содержания в тюрьмах и медицинского обслуживания может быть более эффективным.

Байден и Путин должны рассмотреть вопросы, представляющие общий геополитический интерес, в которых сотрудничество может оказаться плодотворным. Вашингтон и Москва пострадали от терактов. Правительство Путина поддержало США после терактов 11 сентября 2001 года. Однако в Сирии Вашингтон необъяснимым образом помог местному филиалу «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), которая в настоящее время доминирует в контролируемой оппозицией территории вокруг Идлиба.

Несмотря на то, что Америка и Россия кардинально по-разному относятся к правительству Башара Асада в Сирии, и Москва, и Вашингтон хотели бы видеть относительную стабильность — и меньшее присутствие Ирана. Сокращение незаконной оккупации США сирийских земель и нефтяных месторождений может сопровождаться давлением России на Дамаск с целью уменьшить его зависимость от Тегерана. Если учесть, что попытка Вашингтона свергнуть президента Асада, заморив его народ голодом с помощью санкций в рамках закона «Цезарь», закончилась полным крахом, власти двух стран должны обсудить возможное сотрудничество, чтобы помочь сирийскому народу в восстановлении своей страны и подтолкнуть правительство в Дамаске к расширению политического пространства для оппозиции.

Оба правительства также хотели бы видеть стабильность в Афганистане. До того как произошло резкое ухудшение отношений США и РФ, Москва оказывала материально-техническую помощь американским военным операциям. С неизбежным уходом Вашингтона конфликт там снова станет проблемой России; возможен обмен разведданными и сотрудничество в борьбе с терроризмом. Наконец, оба правительства должны найти modus vivendi по вопросу безопасности в Восточной Европе. В этот процесс не должно вмешиваться обычное для США ханжество против сфер интересов, а именно этого США требовали в Западном полушарии во имя доктрины Монро. Обсуждение не должно превращаться в очередной раунд взаимных обвинений по поводу недавней истории. В частности, Москва плохо поступила с Украиной, но США действовали против России и российских интересов способами, которые ни одно американское правительство не посчитало бы приемлемыми в свой адрес.

Отправной точкой должно быть обсуждение замораживания расширения НАТО, которое можно сделать постоянным. В ответ Москва прекратит поддержку «украинских сепаратистов» и согласится с расширением экономических и политических связей Киева с Западом. Украина также будет иметь обязанности, в первую очередь выполнение Минских соглашений, предоставляя расширенную автономию мятежному региону Донбасса. Нынешний конфликт продолжается уже седьмой год, поэтому все стороны должны перестать ожидать наилучшего и согласиться просто на «хорошее».

Вопрос Крыма можно было бы вывести за скобки: вероятность того, что Москва вернет его Украине в случае поражения в войне, мала. Было бы безответственно держать отношения США и РФ в заложниках до этого маловероятного дня. США и ЕС могут отказаться признать «аннексию» и сохранить санкции в отношении деятельности там, нормализуя при этом отношения в целом. Вашингтон также может предложить урегулировать статус Крыма с помощью референдума под международным наблюдением — даже при том, что переход под контроль России был незаконным, нынешние 2,4 млн жителей не являются собственностью, которой можно торговать без их согласия, по крайней мере, если администрация Байдена действительно верит в демократические принципы, которые она столь демонстративно проповедует.

Очевидно, что разногласия США и России не разрешатся за одну встречу Байдена и Путина. Тем не менее два лидера должны согласовать широкую повестку дня для улучшения отношений и прекращения того, что всё больше и больше напоминает мини-холодную войну.

Альтернативы безрадостны. Статус-кво выглядит хорошо только в сравнении с эскалацией боевых действий. Дипломатическим отношениям ухудшаться больше некуда. Предложения по дальнейшему усилению экономических санкций против Москвы вряд ли приведут к капитуляции России; такая кампания, скорее всего, приведет к отношениям, которые будут не только враждебными, но и опасными.

Движение к военной конфронтации — например, путем включения Грузии и Украины в НАТО — с большей вероятностью приведет к вмешательству России, чем к капитуляции. Бывший посол Франции в Америке Жерар Аро заметил, что за Киев не станет умирать ни один немецкий или американский солдат, чего нельзя сказать о российских военнослужащих.

Прямое вмешательство НАТО означало бы риск войны с ядерной державой, когда Америка будет единственным членом альянса, способным ответить при наихудшем развитии событий. Такая политика была бы откровенно безумной, поскольку у США нет существенных интересов в этих странах, достойных войны, особенно войны такого рода. К сожалению, три десятилетия назад Москва не смогла осуществить прыжок от «тоталитарного коммунизма» к «демократическому капитализму». Однако Вашингтон и его союзники усугубили проблемы России и нажились на ее жителях, когда страна лежала ниц. Теперь Америка и Европа расплачиваются за свое высокомерие и пренебрежение.

Однако надежда есть. Недавняя встреча госсекретаря Энтони Блинкена и министра иностранных дел России Сергея Лаврова носила позитивный характер. «Есть много областей, в которых наши интересы сходятся и пересекаются, и мы считаем, что можем работать вместе и действительно опираться на эти интересы», — отметил глава американской внешней политики. Предстоящий саммит Байдена и Путина может стать еще одним шагом назад к более позитивным отношениям. Правильное понимание намерений и интересов России должно стать приоритетом для нынешний американской администрации.

Автор Александр Белов

https://regnum.ru/news/polit/3280880.html

***

Комментарий: Директория по управлению миром. Скорректируют ли США свои отношения с Россией

Система глобального управления и международные отношения в целом, которым уже не один год предсказывают провал в непредсказуемость, действительно ускоренными темпами приближаются к этому состоянию. Как и все в мировом сообществе, этот тренд вполне рукотворен.

Довести до этого было легко: достаточно поставить крест на главном методе международного общения – дипломатии – и подменить его всем остальным, начиная попытками диктата и кончая «публичной дипломатией», за которую выдается идеологизированная официозная пропаганда. Вроде как общение между государствами присутствует, но, что называется, мимо друг друга, так как оно рассчитано не на конечный результат, каковым всегда были компромиссы и договоренности, а на выигрыш очков в глазах собственного и международного общественного мнения.

Поэтому если анализировать истоки нынешнего международного кризиса, прежде всего кризиса в отношениях Запада с Россией, надо признать, что налицо кризис дипломатии, который случился не сразу, а неким ползучим способом привел мир к нынешней ситуации, точку отсчета которой надо искать в холодной войне и ее геополитических и идеологических императивах. Холодная война с ее идеологической конфронтацией серьезно исказила только что созданную систему ООН, воплощавшую многополярность в форме принципа единогласия постоянных членов Совета Безопасности ООН. Это проявлялось по-разному в прошлом и проявляется сейчас, будь то западная «машина голосования» на Генассамблее ООН на раннем этапе или диктат большинства Евросоюза в ОБСЕ и Совете Европы. Но эффект всегда был и остается одним: подрываются выстраданные европейской историей Вестфальские принципы, которые на основании печального опыта Религиозных войн, включая Тридцатилетнюю, выводили религиозные (теперь мы сказали бы идейные) разногласия сторон за рамки межгосударственных отношений.

В то же время классическая дипломатия, о которой вспоминала даже американская сторона в период ее политики «перезагрузки» отношений с Россией, продолжала работать в годы холодной войны, пусть и в усеченном формате. Того требовала логика создания основ послевоенного мира в условиях, когда в сознании народов и элит еще были свежи воспоминания об ужасах войны. Обращения к дипломатии требовал и биполярный баланс сил в глобальной политике, включая стратегическую стабильность. Наиболее ярко этот прагматический императив заявил о себе политикой разрядки с ее договоренностями в области контроля над вооружениями и другими достижениями, включая оздоровление европейской политики. В этот период удалось добиться институционального развития международной системы с центральной ролью ООН, где США и их союзники ценили свой привилегированный статус не меньше, чем СССР и впоследствии КНР. Удалось согласовать широкий набор универсальных инструментов, включая Всеобщую декларацию прав человека и Пакты о правах человека, в других сферах, таких как нераспространение ОМУ, космос, статус Антарктики и морское право.

Ситуация резко изменилась с окончанием холодной войны и распадом Советского Союза. В комплексе эти события привели к политике Запада в духе «конца истории». И если Фрэнсис Фукуяма вскоре признал ошибочность своего постулата, западные элиты проводили на деле политику «однополярного момента», которая не имела под собой реальных оснований и не могла не закончиться болезненным разочарованием, плоды которого приходится пожинать уже всему международному сообществу в наши дни. В эпоху холодной войны дипломатия была необходимостью, хотя и искаженной блоковой дисциплиной и идеологическим соперничеством. В последние же 30 лет мы наблюдаем линию западных столиц на подрыв основ всего послевоенного миропорядка, его приватизацию, а значит, и разрушение. Президент Джордж Буш-младший заявил в свое время, когда СБ ООН отказал ему в мандате на применение силы в отношении Ирака: «единственная сверхдержава» не может быть стеснена международно-правовыми рамками!

Несмотря на плачевные итоги того, что можно было бы назвать геополитическим одиночеством Америки, этот синдром захватил воображение других западных элит. Если по Ираку в СБ ООН в роли диссидентов наряду с Россией выступили Франция и оказавшаяся тогда в Совете Германия, то теперь налицо единый фронт Запада, взявшего на вооружение тезис о некоем «порядке, основанном на правилах», суть которого никак не раскрывается, но который явно исходит из того, что послевоенный миропорядок с его универсальными институтами и инструментами более не существует. Насколько можно судить по поведению наших западных партнеров и их языку жестов (если переводить на русский выражение body language), на деле речь идет о претензии на право санкционировать действия своих геополитических конкурентов, то есть о качественно новом источнике легитимности в международных делах. Трудно сказать, как подобный произвол и международное право могут сосуществовать. Раньше это называлось империей и диктатом. Теперь под это подводится идейная основа в форме тезиса о «противостоянии демократии и авторитаризма» как содержании нашей эпохи, как в свое время советское руководство искало идеологический ключ к той эпохе в формуле мирного сосуществования. Однако Москва хотя бы отводила ключевую роль дипломатии, как она практиковалась веками.

Когда сейчас пытаются проводить параллели с холодной войной, игнорируют это коренное отличие современного положения дел, которое более чревато непредсказуемыми последствиями для международного мира и безопасности. Отказ от дипломатии, другими словами – от разговора под надуманными идеологическими предлогами, кажется безопасным, когда в отличие от классики международных отношений за этим не следует война и мир в сюрреалистичном провале «ни мира, ни войны». Но война ведется, правда гибридная, с санкционным давлением и враждебной пропагандой, всякого рода обвинениями, не подкрепленными доказательствами. А ведь в свое время любого из них, уже не говоря о личных оскорблениях лидеров, было достаточно для объявления войны. Эта, казалось бы, дешевая враждебность дезориентирует уставшие западные элиты, создает иллюзию возможности неформального радикального передела мира под свои интересы и психологический комфорт непогрешимости, нечто в русле советского лозунга «Правильной дорогой идете, товарищи!». Трудно придумать более убедительные свидетельства интеллектуального кризиса западных элит – об этом пишет Сергей Караганов, – чем эта лозунговость на уровне заклинаний.

В русле возвращения в дипломатию идут идеи реалистически мыслящей части американского экспертного сообщества. Так, в своей недавней довольно объемной статье в авторитетном журнале «Форин Аффэрс» не менее авторитетные Ричард Хаас и Чарльз Купчан призывают Вашингтон готовиться к наступлению «многополярного и идеологически разнородного мира» (правда, он уже наступил). Они выдвигают идею создания вроде как неформального форума ведущих держав мира – глобальной контактной группы (в составе Китая, ЕС, Индии, России, США и Японии с их 70% мирового ВВП) – по образцу Европейского концерта, учрежденного по инициативе России на Венском конгрессе в 1815 году. Сама идея обращения к историческому опыту создания инклюзивной системы коллективной безопасности, как, впрочем, и попытка выработки прагматичной большой стратегии для внешней политики США, пусть даже выдаваемой за средство сохранения американского лидерства, не могут не вызывать сочувствия.

Другое дело, что не все решатся войти в такую «директорию по управлению миром», создание которой будет по-своему отравлять общую атмосферу мировой политики и генерировать недоверие. Куда практичнее не потрясать основы, а действовать в рамках сложившейся системы, которая отнюдь не исчерпала свой ресурс. Да и уроки Второй мировой войны, как и войны холодной, вовсе не устарели. На это нацелена инициатива Москвы о проведении встречи лидеров пяти стран – постоянных членов СБ ООН, которую не отверг ни один из адресатов данного предложения.

Хотелось бы надеяться, что линия администрации Джозефа Байдена на корректировку внешней политики Америки распространится на отношения с Россией и предстоящий российско-американский саммит в Женеве как минимум послужит делу возобновления заглохшего не по нашей вине дипломатического процесса между Вашингтоном и Москвой. А европейские союзники США, истосковавшиеся по американскому лидерству при Дональде Трампе, воспримут его на этом направлении глобальной политики и не будут чинить ему препятствий. Все остальное приложится.

Автор Александр Яковенко – ректор Дипломатической академии МИД России

https://www.ng.ru/ideas/2021-06-09/6_8169_usa.html

***

Приложение. О чем должна идти речь на российско-американском саммите

Кто владеет Хартлендом, тот владеет Мировым островом, кто владеет Мировым островом, тот владеет миром, говорил британский теоретик международных отношений Хэлфорд Маккиндер, Хартлендом называвший «сердцевину планеты», вокруг которой разворачивается соперничество мировых держав. Это территория, границы которой по-разному определяются различными исследователями, однако чаще под Хартлендом подразумевается значительная часть северо-восточной Евразии. Есть среди аналитиков те, кто считает, что справедливость формулы Маккиндера доказана вековой историей и сегодня она еще более актуальна, нежели в те времена. Именно эта формула может снять неразрешимые, с точки зрения маститых аналитиков, противоречия между РФ и США на предстоящем российско-американском саммите.

Заклятый треугольник

Встречи между руководителями стран имеют давнюю традицию (Сталин–Рузвельт; Хрущев–Эйзенхауэр; Брежнев – Никсон, Форд; Горбачев–Рейган; Ельцин–Клинтон), продолжающуюся и в новейшее время. И почти всегда эти встречи предполагали разговор тет-а-тет. Однако разговор двух субъектов, определяющих судьбу мира, радикально отличается от предыдущих тем, что это будет фактически разговор на троих, поскольку в него воленс-ноленс вклинивается демоническая фигура руководителя Китая. Каким же образом?

Была в нашей истории линия, условно говоря, Молотова, когда диктатор Мао находился под контролем диктатора Сталина. Это позволяло двум державам быть в синергии со всеми вытекающими возможностями независимого (от Запада) развития.

Но если отмотать пленку назад, то увидим один интересный момент: радикальный разворот ультракапиталистической Америки к ультракоммунистическому Китаю. В итоге Никсон – лидер самой «демократической» страны мира – стал сотрудничать с диктатором, на чьей совести порядка 60 млн жизней своих сограждан. Ну как тут не вспомнить знаменитую максиму: «История повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй – в виде фарса». «Второй раз» истории застолбил за собою другой президент США – Джозеф Байден, обозвавший Владимира Путина «убийцей». Путина, который до Мюнхенской речи сделал все возможное и невозможное, чтобы стать частью Запада. Например, в порядке мирной инициативы демонтировал станцию электронной разведки на Кубе.

Если же для кого-то история с Мао – дальняя и давняя, то можно вспомнить историю Пиночета, бомбившего президентский дворец и проводившего массовые казни оппозиционеров. И совсем уж близкий во времени и пространстве пример – расстрел «демократом» Ельциным своего парламента. Вот в их адрес от американского изобличителя – ни слова про убийства.

А что касается тогдашней, вдруг расцветшей благосклонности США к Китаю – то был замысел Киссинджера. Он, кстати, в недавней статье пытается оправдать эту инициированную им стратегическую операцию по приручению Китая, враждующего на тот момент с СССР, в качестве рычага давления на Советский Союз. И действия американцев в этом направлении увенчались определенными результатами. Достаточно вспомнить хотя бы ту помощь, которую Китай оказывал США радиолокационными разведданными о запуске Советским Союзом ракет из Казахстана. Этот политический нонсенс, когда ультракоммунистическая страна стратегическую информацию о братской коммунистической предоставляет ультракапиталистической, был реальностью.

Но в итоге все получилось вопреки замыслам США: китайцы переиграли американцев и сумели рвануть к таким высотам, что США теперь откровенно опасаются за свое мировое лидерство. И не без основания, поскольку по градиенту роста в экономической и военной сферах Китай значительно опережает США. Так что впору вводить новый политический термин – ловушка Фукидида−Киссинджера.

Битые карты

Многие американские аналитики считают, что в нынешней ситуации можно сыграть в аналогичную игру с Россией, используя ее против Китая. Но эти планы крайне наивны.

Во-первых, политика современного Китая стратегически на голову выше как американской, так и российской. В свое время Китай переигрывал и советских политиков. Кстати, интересный пример из новейшего времени: американский Навальный – Эдвард Сноуден – «отдался» вначале Китаю, но там его исторгли за пределы страны буквально в течение суток. А мы его тут же подобрали, получив при этом тактический выигрыш и стратегический проигрыш в треугольнике Россия–Китай–США.

Во-вторых, от Советского Союза даже с учетом веса его экономики (20% от мировой) мир не так сильно зависел. Правда, здесь можно вспомнить подрыв арабского эмбарго на поставку нефти: в ответ на него СССР залил своей нефтью практически всю планету. Но даже тогда эта акция сделала Советский Союз зависимым от рынков Запада, а не наоборот. А сейчас, к сожалению, главный принцип в политике любого государства – минимизация зависимости от окружающих стран и создание максимальной зависимости этих стран от собственного государства. А в этом отношении Китай создает беспрецедентный уровень зависимости мира от себя. С точки зрения укрепления своей политики Китай поступает совершенно правомерно. Китайские аналитики, кстати, нередко и очень громко говорят о былых неравноправных договорах ослабевшего Китая с Россией, воспользовавшейся в свое время ситуацией и расширившей свои территории за его счет. Это исторический факт, но он – только часть исторической правды, включающей в себя и интервенцию западных стран в Китай с ужасающими последствиями (британские опиумные войны и т.п.). Почему о них Китай деликатно умалчивает? Потому что при всем своем могуществе он все же зависит в той или иной степени от этих стран. А от России Китай практически не зависит. Он научился приватизировать менеджмент по технологии покойного Березовского: покупать российских чиновников, переправляющих в Поднебесную и лес, и интеллектуальные ресурсы, и элементы космических программ, и советские авианосцы за бесценок и т.д. и т.п. Растущая длина этого списка – показатель нашей зависимости от Китая.

При чем здесь саммит?

В последние годы правления Мао Китай сумел завербовать очень ценного агента: он был впоследствии сенатором и чуть не стал президентом США (подробнее об этом расследовании в книге «Летальные игры стратегов. Ледяное дыхание огненного дракона»). Китайцам удалось руками Соединенных Штатов сделать нас более зависимыми от Китая. И США, проявив стратегическую недальновидность, исполнили роль китайской марионетки.

Очень трудно сейчас восстановить прежнее равновесие сил. Здесь придется апеллировать к тем американским кругам, которые еще не разучились стратегически мыслить. К сожалению, из современных нам американских президентов этой способностью обладал только Буш-старший. Он, к примеру, предусмотрительно не стал уничтожать Саддама Хусейна, стреножив его. И пока Саддам Хусейн был жив, никакого исламского радикализма в Ираке не было. На младшем же Буше природа отдохнула по полной, и он «выпустил джинна из бутылки», что обернулось колоссальными потерями: и человеческих жизней, и в экономике, и в репутации США. Буш-старший проявил стратегическую мудрость и в своей памятной речи 1991 года призвал парламент Украины не выходить из состава СССР. Если бы Советский Союз (в виде конфедерации или в какой-либо другой форме) сохранился, то у Китая не было бы такого стратегического простора, поскольку он граничил бы с жизнеспособным государством, обладающим достаточной политической и военной мощью. Это нейтрализовало бы китайский вектор в сторону США. Но все произошло иначе, и Китай, воспользовавшись гибелью СССР, «выдоил» бывшие советские республики по отдельности. США приложили много усилий к тому, чтобы китайцы проделали эту процедуру и с Украиной. А сейчас Китай уже поглощает республики Средней Азии: например, Таджикистан попал буквально в кабальную зависимость – практически все его стратегические ресурсы принадлежат китайцам.

Подчеркну: автор не испытывает никакой враждебности по отношению к Китаю. Просто эта страна ведет свою грамотную стратегическую игру – ради прогресса своей цивилизации. Но происходит это за счет регресса западной цивилизации – а ее частью в какой-то мере является и наша страна. Возможность украсть создает вора – гласит американская поговорка. И сама возможность безудержной экспансии за счет остального мира, несомненно, приведет к трагическим последствиям для всего мира, включая Китай.

Какое же отношение все сказанное имеет к предстоящему саммиту? Прямое! Считаю, что до американских стратегов по всем каналам важно довести главную мысль: их подрывные действия на горизонтали «Украина – Российская Федерация» с попытками ссорить без конца эти страны, вплоть до подготовки взаимной войны, больше, чем преступление, – это стратегическая ошибка.

Надо развернуться от этой тактики и содействовать в той или иной мере возвращению республик на союзнические рельсы. Ведь правда состоит в том, что ни РФ, ни Украина друг без друга не являются полноценными субъектами мировой политики. Но вместе они смогут исключить условия для доминирования новой сверхдержавы на просторах так называемого Хартленда. Как Украина, так и Россия в настоящее время выматывают в абсурдном противостоянии свою историческую перспективу. Однако главный конструктор и модератор этого противостояния убивает и свою историческую перспективу («умри сегодня ты, а завтра – я»).

В начале лета 1945 года Уинстон Черчилль замыслил атаку на недавнего партнера по антигитлеровской коалиции – СССР – с участием всех недобитых нацистских подразделений. Здравый смысл возобладал, и этого не произошло. Однако через полвека «немыслимое» все же случилось, причем опять в виде фарса: Украина, которая больше всех пострадала от нацистского вторжения, стала центром его возрождения. В свое время США в немалой степени поспособствовали укреплению нацистского режима Германии, однако вовремя опомнились и вместе с Советским Союзом громили его. Еще раз опомниться всем нам – именно такая повестка дня и никакая другая должна стоять перед Путиным и Байденом.

Автор Нурали Латыпов – кандидат философских наук, нейробиолог

https://www.ng.ru/ideas/2021-06-09/7_8169_summit.html


Date: 11.06.2021
Add by:   venjamin.tolstonog
Visit: 79
Comments
[-]
 Mia Smith | 17.06.2021, 08:46 #
I am truly happy with this website. Keep up the good work วิธีแทงบาคาร่า
Guest: *  
Name:

Comment: *  
Attach files  
 


Subjective Criteria
[-]
Статья      Remarks: 0
Польза от статьи
Remarks: 0
Актуальность данной темы
Remarks: 0
Объективность автора
Remarks: 0
Стиль написания статьи
Remarks: 0
Простота восприятия и понимания
Remarks: 0

zagluwka
advanced
Submit
Back to homepage
Beta