От обнуления — к удвоению: анализ итогов голосования при выборах Госдумы России

Information
[-]

Сомнительные голоса в пользу правящей партии превысили уровень 2011 года — более 13 миллионов! Это примерно половина результата партии "Единая Россия" 

В нашей стране есть традиция: каждые новые федеральные выборы проходят по новым правилам. Выборы в Государственную думу восьмого созыва не стали исключением.

Главной новацией со стороны государства стали «антиэкстремистские» правила (сложно назвать законодательством регулирование, осуществляемое внесудебными решениями непонятных органов), по которым к выборам не были допущены многие заметные кандидаты. Вторая новация — трехдневное голосование, опробованное на конституционном плебисците 2020 года. Третья — массированное применение электронного голосования, в первую очередь — в Москве, где правдами и неправдами удалось завлечь на электронное голосование два миллиона человек, или похожих на людей аккаунтов. И последний фактор — инициатива «умного голосования» и бурная реакция на нее властей, превратившаяся, по ощущениям, в дополнительную ее рекламу.

Последние штрихи внесла сама Центральная избирательная комиссия, которая сначала отменила публичное видеонаблюдение на участках, потом ужесточила на своем сайте защиту от автоматического скачивания данных выборов (очевидно, в попытке защититься от статистического анализа результатов) с помощью «капчи» (картинки для распознавания человеком), а в заключение устроила демарш на грани интернет-хулиганства, «защитив» таблицы результатов выборов на своем сайте от копирования с помощью нестандартных шрифтов (с перепутанным порядком символов), невидимых символов и некорректных стилей — прием, применяемый спамерами, но едва ли достойный государственного органа, работающего в интересах и на деньги налогоплательщиков.

Все это создавало предчувствие чего-то неординарного, вроде «конституционного» голосования 2020 года, когда фальсификациями были охвачены примерно 2/3 участков по стране. Однако после того как к концу 20 сентября был собран достаточно полный набор результатов голосований по участкам (охватывающий примерно 107,4 млн зарегистрированных избирателей из 109,1 млн внесенных в списки на момент окончания голосования на момент написания статьи), ситуация, если говорить о голосовании по пропорциональной системе, оказалась довольно банальной (одномандатные округа, особенно в Москве, с учетом электронного голосования, требуют отдельного разбора).

Распределение голосов за партии по явке в голосовании по пропорциональной системе и распределение участков в координатах явка — результаты партий (рис. 1) — имеет обыкновенный для российских выборов вид и принципиально не отличается от распределений, скажем, для 2011 и 2016 годов. Более того, положение «главного ядра» участков в правой панели по явке (около 38%) совпадает с 2016 годом, а по результату ЕР (примерно 32%) — с 2011-м. Как можно предположить на основании опыта наблюдателей и анализа прошлых выборов, именно «главному ядру» в правой панели (и первому пику в распределении голосов в левой панели) соответствуют нефальсифицированные участки, а рассеянный «кометный хвост» — это участки, где происходили какие-то манипуляции с явкой и голосами за административного кандидата (ЕР). Сам зеленый «хвост» формируется в первую очередь в результате добавления голосов, при этом участки сдвигаются вправо по явке и вверх — по результату.

Суммарную величину этого добавления можно оценить по заштрихованной площади в левой панели, которая соответствует расхождению формы распределения голосов за ЕР и распределения голосов за прочие партии в сумме, взятой с таким подгоночным коэффициентом, чтобы начальные участки распределений совпали. Такой расчет дает (на имеющихся неполных данных) примерно 13,7 млн фальсифицированных голосов за ЕР. Если вычесть эти предположительно добавленные голоса из голосов за ЕР и общей явки, получим скорректированный результат ЕР в 33%, что хорошо совпадает с положением центра «кометного ядра» в правой панели (31%).

Количество реальных голосов за ЕР по красивому совпадению получается таким же (из имеющихся данных — около 13,7 миллиона, с поправкой на еще неучтенные участки — примерно 14 миллионов). Это, видимо, наименьший реальный результат ЕР в голосовании по пропорциональной системе за всю историю существования партии. Также рекордной является доля сомнительных голосов в общем результате ЕР — 50% (в 2011 году — около 45%, в 2016-м — около 43%). Если бы не этот фактор, ЕР получила бы около 33% голосов вместо 50%, КПРФ — 25% вместо 19%, ЛДПР и «Справедливая Россия — за Правду» — по 10% вместо 7,5% и «Новые люди» — 7% вместо 5% с небольшим. У других партий надежд на прохождение 5-процентного барьера не было бы в любом случае.

«Домушники»

Часть аномальных голосов может быть связана с патологически высоким уровнем голосования на дому. «Новая газета» неоднократно рассказывала о том, как избиркомы напрямую понуждают своих членов «оптимизировать» надомное голосование, а также о том, как комиссии с переносным ящиком для голосования отправляются, чтобы «обслужить» за один «поход» сотни человек, что совершенно фантастично: на общение с одним избирателем членам комиссии обычно нужно не менее 10 минут.

На рисунке я показываю, как распределились голоса за ЕР в зависимости от явки «домушников». Снова видим «хвост кометы»: чем больше «домушников», тем больше поддержка ЕР. На наиболее чистых выборах, сведения о которых у нас есть (Дума-1999), медианное значение процента надомников — примерно 2%. На нынешних выборах для явок надомников более 3% как раз начинается диспропорция в пользу правящей партии. Суммируя эти диспропорциональные голоса, получаем примерно 8,5 миллиона — столько аномальных голосов было получено «Единой Россией» на участках с неожиданно высокой явкой надомников.

Это число неплохо совпадает с общим количеством надомников, превышающих 3% от явки (6 миллионов). Здесь оговоримся, что из полученных данных еще не следует, что все фальсификации на таких участках были совершены посредством надомного голосования, но несомненно то, что высокая явка надомников сильно коррелирует с необъяснимой победой ЕР.

Регионы

На уровне регионов картина тоже мало отличается от прошлых думских выборов. Как всегда, есть традиционные регионы с честным подсчетом и практически отсутствующими «хвостами» в распределении (например, Архангельская, Владимирская, Свердловская области, Пермский край, многие территории Сибири и Дальнего Востока); есть промежуточные, где при значительной доле правильно подсчитанных участков имеется и значительная доля фальсифицированных (например, Белгородская область), и есть безудержные рисовальщики, изображающие фантастические цифры явки и голосования за ЕР (например, Башкортостан). Регионы последней категории выполняют в нашей системе важную политическую функцию, внося существенный вклад в «дополнительную» половину голосов правящей партии.

Москва

Москва отличается от других регионов тем, что большинство голосов избирателей в ней было отдано через систему электронного голосования. 15 гигантским (от 100 до 150 тысяч человек) электронным участкам соответствует уходящий за пределы графика пик в распределении на явке 95%, заметный и на федеральном графике. Хорошо видно, что «электронные» избиратели радикально отличаются по своим предпочтениям от «бумажных»: если на обычных участках «Единая Россия» проиграла КПРФ, то на электронных правящая партия опережает коммунистов почти втрое. Такого разрыва в голосовании за ЕР и КПРФ нет ни в одном регионе на нормальных явках, т.е. московские «электронные» избиратели отличаются не только от московских «бумажных», но и от избирателей всех других регионов России.

Если действует гипотеза, что голосовали настоящие избиратели, и голосовали свободно, то ни одного эмпирически обоснованного объяснения корреляции между политическими предпочтениями и видом голосования неизвестно. Умозрительные конструкции («Навальный сказал не голосовать электронно») не имеют под собой фактических оснований (никто не замерял корреляцию), исходят из очень сильных допущений (практически стопроцентное влияние Навального на ВСЕХ оппозиционно настроенных россиян и практически 70%-я конверсия этого влияния в выбор вида голосования). Такие сильные утверждения не могут быть приняты без обоснования каждого из допущений очень серьезными полевыми измерениями.

Это снова наводит на мысль, что московское электронное голосование не имеет рационального объяснения в предположении, что голосуют живые люди без внешнего принуждения. Какой именно механизм искажения результатов выборов имел место в данном случае — предмет отдельного анализа.

Автор Сергей Шпилькин, независимый аналитик, специально для «Новой газеты»

https://novayagazeta.ru/articles/2021/09/21/ot-obnuleniia-k-udvoeniiu

***

Комментарий: Интернет — за  партию «Единая Россия»

Так, по версии сторонников электронного голосования, объясняются результаты московских выборов.

В Москве после выборов произошел крупный скандал. Еще рано утром многие оппозиционные кандидаты по округам в Госдуму были готовы праздновать победу: подсчет «бумажных» голосов, собранных в столичных УИКах, показывал их лидерство в восьми из пятнадцати московских округов (все эти кандидаты были поддержаны «Умным голосованием» политика Алексея Навального). Зачастую перевес был минимальным: к примеру, в Преображенском округе коммунист Сергей Обухов обгонял системного самовыдвиженца, публициста и телеведущего Анатолия Вассермана всего на 0,7%. После публикации результатов дистанционного электронного голосования (ДЭГ) результаты во всех восьми округах поменялись на противоположные. Альтернативных кандидатов сменил «список Собянина» — перечень политиков, поддержанных на парламентских выборах мэрией Москвы. ДЭГ добавил им значительный перевес и порой даже удвоил их результаты.

Ночь длинных цифр

Среди кандидатов, проигравших по итогу публикации результатов электронного голосования, оказался математик, доцент МГУ Михаил Лобанов, который выдвигался в Кунцевском округе от партии КПРФ. Еще в девять утра в телеграм-канале политика была опубликована радостная новость: подсчет данных протоколов по всем 238 УИКам (команда политика занималась этим параллельно с избирательными комиссиями по копиям протоколов) показывал его уверенную победу над соперником — журналистом ВГТРК Евгением Поповым, который выдвигался в парламент от «Единой России». Отрыв был колоссальным для округа — 11 тысяч голосов, которые добавляли Лобанову 5,2% к итоговому результату. По словам Лобанова, ночью его даже поздравляли с победой некоторые члены комиссии, когда он приезжал на участки (хотя некоторые и расстраивались). Через несколько часов «игра перевернулась». После первых публикаций об итогах электронного голосования в Москве Попов начал опережать Лобанова на 20 тысяч голосов. Телеведущий итогам выборов обрадовался и написал в твиттере, что в итоге сторонница Алексея Навального Мария Певчих смогла мобилизовать граждан голосовать за него, причем как и преданных сторонников деятельности ВГТРК, так и тех, кто «был уверен, что решать исход выборы должны избиратели Москвы, а не лондонский обком».

— Это была печальная новость. Но из-за того, что результаты так затягиваются, мы понимали, что такой исход возможен. Это выглядело так, будто наверху специально ждут: что же там на УИКах? Чтобы оценить, подумать и решить, у кого из лидирующих кандидатов признавать победу, у кого — нет. В итоге, как нам кажется, решили просто никого не пускать, — рассказывает «Новой газете» Михаил Лобанов.

С итогами выборов политик не согласен, по его мнению, результаты ДЭГ должны быть отменены, и на то есть ряд причин. Для начала Лобанов уверен, что в текущем виде никто не контролирует, как конкретно работает онлайн-голосование. Наблюдатели могут следить за ним до восьми вечера, потом все отключается. Также важным фактором является принуждение к онлайн-голосованию, то есть фактически «использование работников в политических целях».

— Мы не согласны с итогами выборов и считаем, что они должны быть отменены, — говорит Лобанов. — Мы будем всячески опротестовывать результаты выборов, как сможем. Кроме того, я уже предложил остальным проигравшим кандидатам, которые стали точкой притягивания протестного электората в округах, собраться и выработать системную позицию по этому поводу.

Коммунисты своего кандидата в этом вопросе поддержали. Как заявил зампредседателя ЦК партии Дмитрий Новиков, КПРФ не будет признавать выборы в Госдуму, так как «все видели, как картинка изменилась после вбрасывания цифрового результата», а лидер КПРФ Геннадий Зюганов призвал сторонников партии «защищать результаты выборов как подольские курсанты защищали Москву».

Результаты электронного голосования ожидались еще вечером в воскресенье, по сообщению Общественного штаба по наблюдению за выборами, к их расшифровке приступили ближе к половине девятого, до этого система еще обрабатывала бюллетени, принятые в 19:59. По словам замглавы Департамента информационных технологий Москвы Артема Костырко, процедура должна была занять где-то полтора часа. В реальности время объявления результатов, полностью изменивших картину московских выборов, пришлось переносить несколько раз.

К полуночи, когда Центральная избирательная комиссия уже опубликовала результаты ДЭГ по всем другим регионам (всего электронное голосование проводилось в семи регионах России, их данные опубликовали околое десяти вечера), итогов «дистанционки» по Москве еще не было. Заместитель председателя ЦИК Николай Булаев объявил, что их публикация откладывается еще где-то на час. Потом в половине первого в Общественном штабе заявили, что голоса избирателей, которые решили «переголосовать» (такая инновация была только на выборах в Москве), будут пересчитаны. В два часа ночи глава территориальной избирательной комиссии (ТИК) ДЭГ Илья Массух сообщил журналистам, что итоги электронного голосования подведут к утру.

Частично это обещание было выполнено. Как заявили в Общественном штабе (эту же информацию «Новой газете» подтвердил Алексей Венедиктов), уже в четыре утра все данные были переданы в ЦИК. На заседании комиссии днем также сообщили, что результаты были опубликованы в это же время. Найти их на сайте ЦИК смогли, правда, только к трем часам дня. Журналист издания «Холод» Михаил Зеленский обратил внимание на то, что результаты электронного голосования опубликованы в общем массиве данных как сведения с отдельных участков (их перечень можно найти здесь, правда, на сайте ЦИК есть данные не со всех «электронных» участков). При этом Meduza (мы вынуждены писать, что издание признано Минюстом «иноагентом») писала, что еще в час дня этих результатов не было. Кроме того, в 14:40 результаты были показаны в трансляции ЦИК.

Электронно у нас все за власть

До этого момента широкой общественности преимущественно приходилось пользоваться неутешительными данными московского мундепа Дениса Шендеровича, который опубликовал протоколы электронного голосования в Москве (они совпадают с опубликованными данными ЦИК). Так, В ЦАО кандидат от «Яблока» Сергей Митрохин (рекомендованный «Умным голосованием») получил через ДЭГ 15 631 голос, в то время как его оппонент, «системный» самовыдвиженец Олег Леонов, — 31 331. При этом ночью во время подсчетов Митрохин с 26,8% лидировал на выборах в Госдуму по одномандатному округу в Москве. После подсчета 100% голосов он опустился до 21,85%, уступив Леонову. Аналогичная ситуация произошла с Анастасией Удальцовой (КПРФ), которая обгоняла свою соперницу от «ЕР» Светлану Разворотневу вплоть до подсчета 99% голосов. Результаты ДЭГ также значительно изменили положение кандидатов от КПРФ Валерия Рашкина, Андрея Гребенника и Сергея Обухова. До последнего самовыдвиженка Анастасия Брюханова в московском 198-м округе опережала Галину Хованскую («Справедливая Россия») более чем на полтора процента. Однако после подсчета уже 100% голосов Хованская опередила Брюханову на 5,5 п.п. Все поменялось после подсчета оставшихся 0,5%.

Вокруг 198-го Ленинградского округа споры ходили еще с самого начала кампании, задолго до многодневного голосования. Здесь выдвинулись две сильных оппозиционных кандидатки — бывший член ОНК и правозащитница Марина Литвинович, которая шла при поддержке «Яблока», и муниципальный депутат Анастасия Брюханова. Как рассказывает директор «Городских проектов» и начальник предвыборного штаба Брюхановой Максим Кац (сама Брюханова отказалась говорить с «Новой газетой»), на реальных, а не «виртуальных» участках кандидатка шла к победе, при этом особых нарушений их наблюдатели не фиксировали: «На большинстве участков однородные, понятные результаты, по которым Брюханова опережала Хованскую с нормальным отрывом». Примерно с таким же отрывом кандидатка Дарья Беседина, поддержанная «Городскими проектами», выиграла у «системного» кандидата Вадима Кумина (КПРФ) на выборах в Мосгордуму в 2019 году. Кац считает, что конкуренция с Литвинович не внесла серьезного вклада в итоговые результаты: по его словам, если бы кандидатка снялась с выборов, победу Брюхановой, с учетом результатов ДЭГ, это все равно бы не гарантировало.

— Электронное голосование показало огромный, в 15 тысяч голосов, отрыв в пользу Галины Хованской, которая совсем электронно голосующим не близка.

С помощью ДЭГ голосовали молодые — мы делали небольшое исследование в УИКах, смотрели на возраст вычеркнутых избирателей (граждан, которые записывались на электронное голосование, вычеркивали из книг избирателей вручную. — Ред.). Возраст получался примерно 30–40 лет, в то время как у Хованской аудитория 50–60+. Это очевидная фальсификация, никак не связанная с реальностью, — говорит Кац. Политик затрудняется ответить, почему именно произошло такое расхождение голосов: «Думаю, скоро мы узнаем, что конкретно произошло: перерисовали ли они [результаты] ночью или собрали пароли от «Госуслуг» у тысячи человек и проголосовали за них». При этом Кац настаивает, что такие результаты у настоящего волеизъявления быть не могут. В частности, из-за того, что люди, голосующие электронно, «тоже ходят по улицам» и их тоже «видит социология», так что такие огромные разрывы быть не могут. Чтобы прояснить свою позицию, в пример он приводит историю со времен выборов в Мосгордуму, на которых электронное голосование повлияло на победу Романа Юнемана в 30-м округе в Москве: по итогам ДЭГ он занял второе место и уступил кандидатке от «ЕР» Маргарите Русецкой (кроме того, на тех выборах вместо Юнемана «Умное голосование» поддержало другого кандидата, позже Алексей Навальный признал это ошибкой).

— В прошлый раз проигрыш Юнемана объяснялся тем, что он призывал своих сторонников голосовать «бумажным» способом, а не электронно (сам Юнеман потом писал, что в своей кампании не делал на этом особого акцента. — Ред.). Тогда это объяснение можно было принять, поскольку расхождение составило всего 600 голосов, а не больше десяти тысяч. Это было даже похоже на правду. Кто-то просто решил проголосовать, как ему удобнее, и сделал это в пользу того кандидата, который к электронному голосованию призывал. Здесь же ничего подобного не наблюдается, потому что мы не призывали голосовать за нас только на участках. Так что в таком масштабе искажений быть не может, — объясняет Кац.

В своем инстаграме Анастасия Брюханова заявила, что результаты электронного голосования в Москве должны быть отменены. Сейчас команда кандидатки собирается добиться этого в суде, «чтобы защитить реальное волеизъявление граждан и выбор избирателей».

Блокчейном по Москве

Согласно данным Общественного штаба наблюдения, на думских онлайн-выборах в Москве было выдано 1 ‍943 ‍590 электронных бюллетеней. Явка на онлайн-голосование составила 96,5%. Побиты предыдущие рекорды — 93,02% на онлайн-голосовании по поправкам к Конституции в 2020 году, а также 92,3% на электронном голосовании на выборах в Мосгордуму в 2019 году. Таким образом, электронное голосование сыграло решающую роль в выборах в Москве: явка в городе, по данным московских властей, оценивается в 50%, то есть голосовали 3,72 млн избирателей из общего числа зарегистрированных избирателей в 7,44 млн. Получается, что почти половина москвичей из числа голосовавших (около 1,8 млн) отдали свой голос дистанционно, и еще 1,92 млн пришли на участки.

На данный момент в России действуют две системы электронного голосования: федеральная, над которой работало ПАО «Ростелеком», и московская, разработанная Департаментом информационных технологий (ДИТ) города Москвы. Обе системы используют технологию блокчейна (способ записи данных, который позволяет всем, кто заинтересован в этих данных, быть уверенным в их неизменности. — Ред.). При этом, несмотря на то что система активно используется уже два года на выборах в разных городах, эксперты видят в ней ряд уязвимостей. Многочасовая задержка выдачи результатов думского голосования только умножила слухи о том, что результаты были изменены в соответствии с подсчетом голосов на участках.

Алексей Венедиктов, ставший главным защитником ДЭГ в Москве, в ответ на эти упреки только усмехается: «Спекуляции украшают жизнь». На самом деле, по словам главреда «Эха Москвы» и главы общественного штаба по наблюдению за выборами, история гораздо прозаичнее: техника просто не справилась с работой системы с учетом алгоритма переголосования на таком большом объеме данных. По словам Венедиктова, новая «фича» — переголосование на выборах — была введена, чтобы исключить принуждение к голосованию со стороны работодателей (чтобы сотрудники могли отчитаться на работе, а потом, если будет нужно, поменять свой голос). Проблемы с подсчетом таких голосов избирателей были обнаружены еще во время тестового испытания системы в июле этого года. По словам Венедиктова, в тестовом голосовании участвовали 146 тысяч избирателей, а переголосовать из них смогли только «десять тысяч». Тогда система считала их результат около двух часов. Сейчас переголосовать решили порядка 296 тысяч человек.

— Система начала «жевать» эти голоса и работала крайне медленно, хотя сбоя не было. Когда мы это поняли, я принял решение отделить объявление обычных результатов от результатов проголосовавших [через ДЭГ]. В 1:30 мы уже представляли результаты по избирателям, которые не переголосовывали на выборах, а в 4 часа утра [в ночь на 20 сентября] были подсчитаны и введены в ГАС «Выборы» оставшиеся 296 тысяч переголосовавших, — говорит Венедиктов.

Глава общественного штаба говорит, что подсчет голосов можно было бы провести и побыстрее, если бы в Москве отказались от возможности переголосовывать на выборах. Но Венедиктов был одним из тех, кто настоял на том, чтобы такая возможность была — для избирателей, которых привели «на электронный участок» силой: это важнее, чем скорость. В хорошей работе электронного голосования Венедиктов не сомневается:

— Я убедился, что электронное голосование надежнее и чище, чем традиционное. Как начальник штаба скажу, что все жалобы приходили только на бумажное голосование. Мы аннулировали одиннадцать переносных урн. Мы видели, как не давали реестры. Но в электронке я уверен. Да, [этот тип голосования] надо совершенствовать, время расшифровки сокращать, приглашать больше наблюдателей. Но это все равно будущее, — уверен глава общественного штаба.

Как говорит сопредседатель движения «Голос» (мы вынуждены писать, что Минюст считает движение «иноагентом») Григорий Мельконьянц, как и любая система, электронное голосование подвержено атакам. Могут быть проблемы, связанные с технической стороной программного кода, может быть «социальный инженеринг», когда работодатели заставляют своих сотрудников идти голосовать. В теории может существовать уязвимость, связанная с нарушением тайны голосования и отсутствием анонимности на электронном голосовании, но она пока не доказана. Также следует внимательно следить за формированием списка голосующих, чтобы туда случайно не попали мертвые души. Все эти уязвимости в любой системе голосования разработчики пытаются учитывать.

— Всегда надо держать в голове, какая уязвимость есть у системы, в жизни же надо пытаться сделать так, чтобы она не реализовалась, — указывает Мельконьянц. Григорий Мельконьянц соглашается с объяснением Алексея Венедиктова о причинах задержки результатов голосования. По словам эксперта «Голоса», время может занять обработка определенного алгоритма: система должна проверять голосование и выбирать последний голос каждого проголосовавшего кандидата. Задержка расшифровки вовсе не означает, что на выборах «что-то фальсифицируется»: есть система блокчейна, которая контролирует целостность голосования.

— В течение дня «Голос» скачивал файлы с транзакциями, а после окончания голосования получил ключ расшифрования. Так что мы сами без всех этих разработчиков можем расшифровать результаты и сравнить их с официальными, — заявляет сопредседатель «Голоса». На этом настаивает и Венедиктов. По его словам, после завершения голосования изменить что-то невозможно: на сайте публикуется ключ расшифровки, с помощью которого любой желающий сможет проверить результаты электронного голосования.

Преподаватель Свободного университета Александр Исавнин настаивает, что, несмотря на это, вопросы к ДЭГ остаются. По его словам, электронное голосование страдает «родовой проблемой»: списки избирателей для него формирует ДИТ, и все остальное также сделано на базе правительства Москвы («ДИТ выдает вам бюллетень и засчитывает вам голос»). Тот факт, что это делает одно лицо, не связанное с избирательными комиссиями, позволяет создать фактически любой список для голосования, считает Исавнин. Кроме того, эксперт указывает на то, что наблюдателям неизвестно, каким именно образом работает алгоритм, который выбирает правильный голос переголосовавшего человека.

ДЭГ привлекло к себе значительное внимание профессионального IT-сообщества: сразу несколько команд заявили о том, что готовят разбор технологий, которые используют московские власти. Пользователи интернета также приводят аргумент, лежащий в плоскости социальной инженерии: избиратели не понимают, как работает электронная система, и могут действовать, исходя из предположения, что их голосования неанонимно.

Кремль считает цифры проявлением силы

Алексей Венедиктов не считает верным деление голосования на очное и электронное — избирательной системе неважно, каким образом он голосует. Также Венедиктов не видит ничего странного в превалировании голосов от «Единой России» по итогу ДЭГ. По его мнению, она входила в список партий, которые призывали своих избирателей голосовать «удаленно».

— Были кандидаты, которые призывали бойкотировать электронное голосование и призывали своих избирателей голосовать за ними только ножками. Естественно, у них будет диспропорция. Я встречался со всеми кандидатами-одномандатниками, где им говорил: «Ребята, мне все равно, каких вы взглядов. Имейте в виду, электронное голосование развивается. Учтите, что может быть так, что половина избирателей будет в электронной форме. Вы потеряете другую половину, если будете призывать к бойкоту, — объясняет Венедиктов.

Отстаивать свои права и избирателей проигравшие пошли на улицы. Вчера около семи вечера коммунисты и сочувствующие собрались на Пушкинской площади, чтобы протестовать против результатов выборов в Госдуму. Как передавал корреспондент «Новой», на встрече было около 200 человек, полиция почти никого не задерживала. Среди пришедших — кандидаты в депутаты от КПРФ Валерий Рашкин, Михаил Лобанов и Михаил Таранцов, а также кандидатка от «Яблока» Марина Литвинович. В выступлениях они поддерживали «Умное голосование», которое в итоге в Москве, по официальной информации, не смогло провести ни одного кандидата. По мнению политтехнолога Аббаса Галлямова, причина, по которой в Госдуму восьмого созыва не прошел ни один оппозиционный кандидат, кроется в том, что Кремль «зациклен на идее силы» и заботится об ее демонстрации.

С ним солидарен руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского центра Карнеги Андрей Колесников, который, усмехаясь, говорит, что о результатах парламентских выборов скорее стоит говорить с точки зрения политической психологии:

— У них обсессия. Они [российские власти] должны обязательно получать большие цифры, обязательно побеждать, иначе они полагают, что будут в глазах большинства выглядеть слабыми. Этого они допустить не могут. В демократической системе это неважно, а при авторитарной цифры должны быть большие.

Автор Дарья Козлова, корреспондент «Новой газеты»

https://novayagazeta.ru/articles/2021/09/21/internet-za-edinuiu-rossiiu


About the author
[-]

Author: Сергей Шпилькин, Дарья Козлова

Source: novayagazeta.ru

Added:   venjamin.tolstonog


Date: 22.09.2021. Views: 85

zagluwka
advanced
Submit
Back to homepage
Beta